Чтение онлайн

Дженна схватилась за руку Ченса и с его помощью забралась в седло. Держаться здесь было не за что, и она робко обхватила руками его узкую талию. Ченс пустил жеребца легкой рысью. Когда они достигли Мило-Галч, Дженна спала, положив голову на спину Ченса и крепко обняв его.

Уорднер-Джанкшен был маленьким городишкой возле ущелья Мило-Галч. На другом берегу реки располагался его более крупный и шумный сосед, Уорднер. Дженна проснулась внезапно, едва убаюкивающая езда прекратилась, и мгновенно вспомнила обо всем, видя перед собой фасад гостиницы и слыша доносящиеся откуда-то звуки пианино.

Ченс перекинул ногу через седло и спешился.

— Простите, я, кажется, заснула, — произнесла Дженна, неловко оправляя блузку и юбку и пытаясь отвести спутанные волосы с лица. — Я очень сильно устала.

— Ничего страшного. — Обхватив руками за талию, Ченс помог ей спуститься. — Но это еще одна причина, чтобы переночевать здесь.

Гостиница была маленьким двухэтажным строением, как большинство домов в горах, но построили ее совсем недавно, и в помещении еще сохранился запах свежей древесины.

Когда оба путника вошли в гостиницу, за конторкой никого не было. Ченс позвонил в колокольчик, послышались торопливые шаги по верхнему этажу, а затем по лестницам. Служащий спешил занять свое место у конторки.

— Добрый вечер. — Его худощавое лицо напряглось. — Но разве вы не видели объявление на окне? У нас нет свободных мест.

Путники оглянулись через плечо на приклеенный к стеклу лист бумаги. Ченс поставил на пол седельные сумки, расправляя плечи. У него ныла рука, и Дженна выглядела усталой и подавленной.

Служащий обеспокоенно взглянул на окровавленную руку Ченса и оторванный рукав.

— Вижу, вам нужна помощь, сэр. На другом берегу реки, в Уорднере, есть врач. Там же, кстати, есть еще одна гостиница, хотя сейчас, летом, когда все ринулись в горы, вряд ли там остались свободные комнаты. Люди надеются найти работу на новой железной дороге — должно быть, и вы с супругой тоже?

Эти вполне невинные слова потрясли их обоих. Дженна оскорбленно выпрямилась. На мгновение взгляды голубых и зеленых глаз встретились, и в них ясно сквозило удивление: неужели кто-то мог принять их за супружескую пару? Ченс боролся с необъяснимым желанием подтвердить предположение клерка и не знал зачем. Может, потому, что любой мужчина гордился бы такой красивой женой?

— Мы не женаты, — спокойно произнес он. — Я Ченс Кайлин, инженер Биттеррутской дороги. А это Дженна Ли, внучка Соломона Ли.

— Внучка Соломона Ли? — потрясенно повторил клерк. Его лицо отразило одновременно ужас и почтение. Когда первый шок прошел, он быстро открыл толстую книгу регистрации, подхватил тонкими белыми пальцами перо и вписал имена вновь прибывших. — Какая честь принимать вас здесь, в моей гостинице, мисс Ли! Кто-нибудь из здешних постояльцев наверняка не откажется поспать ночь в конюшне, чтобы освободить комнату для леди.

Встревоженная быстрой сменой настроений клерка, Дженна возразила негромко, но решительно, склонившись вперед и положив руку на страницу книги.

— Вы очень любезны, — сказала она, — но я не позволю вам выселять постояльцев из их комнат. Мы с мистером Кайлином найдем другое место для ночлега.

— Даже слышать об этом не желаю, мисс Ли! Нет, нет, вы останетесь у меня, в моем доме — домик, по правде сказать, скромный, но чистый и уютный. Моя жена замечательно готовит… — Служащий оглянулся и снял с вешалки пиджак. — Это совсем рядом, у реки. Пойдемте, я покажу вам дорогу. Для мистера Кайлина комнаты у нас нет, но, думаю, он сможет переночевать в конюшне…

Дженна остановила его, взяв за руку и наградив самой любезной из своих улыбок.

— Большое вам спасибо, но мне бы не хотелось тревожить вашу жену так неожиданно и в такой поздний час. Мы найдем себе ночлег в Уорднере.

Прежде чем клерк успел что-либо сказать, Дженна поспешила прочь из гостиницы, направляясь прямо к мосту через реку. Ченс поблагодарил клерка, отвязал жеребца и последовал за Дженной.

Она разговаривала с клерком вежливо, но твердо. Дженна не повысила голос, ничем не выдала своего раздражения, а ведь Ченс понял, что она раздражена. Он испытал к ней уважение, вспоминая, как Дженна отказалась занять чужую комнату и доставлять неудобство жене клерка — к тому же она не позволила ему самому ночевать в конюшне.

Дженна быстро шла по пыльной дороге в Уорднер. Ченс с трудом нагнал ее, удивляясь такой спешке.

— Теперь можно помедленнее, блондинка. За нами никто не гонится.

— Он был очень любезен, — проговорила Дженна, не глядя на Ченса, — его великодушие заслуживало похвалы, но я сразу поняла — они с женой начнут донимать меня бесконечными разговорами о дедушке или не дадут мне шагу ступить самой. Кроме того, там не хватило бы места вам.

Дженна посмотрела на сливающиеся реки и большой город впереди. Городской шум полностью перекрывал журчание рек Саут-Форк и Кердален. Не спуская глаз с этого клочка цивилизации, Дженна холодно произнесла:

— Помню, как-то раз мы прибыли в один город, а остановиться переночевать там оказалось негде. Дедушка заплатил втридорога за весь верхний этаж единственной гостиницы городка, и из комнат выгнали прежних жильцов. Мне всегда неловко вспоминать об этом. Кто я такая, чтобы заставлять других спать на земле?

Дженна встретила взгляд Ченса и упрямо сжала челюсти. Она была горда и требовала к себе такого же отношения, как ко всем прочим, несмотря на свою известность и известность деда. Ченс понимал, что Дженна не ждет от него ответа и что, вероятно, она жалеет о внезапном порыве откровенности. Она повернулась на каблуках и торопливо направилась к мосту.

Ченс с трудом поспевал за ней. Он понимал, что Дженна расстроена не только приемом в гостинице, но и гибелью Тиа. Несмотря на это, Дженна решительно двигалась вперед, словно движение помогало забыть ей о горе.

В Уорднере гостиницы тоже были переполнены. Люди спали даже в конюшнях. Побывав в последней гостинице, путники вновь вышли на улицу.

Сдвинув шляпу на затылок, Ченс оглядел берег реки, заросший густым кустарником. Он уже упрекал себя: ему следовало оставить Дженну в доме клерка и настоять, чтобы она воспользовалась его предложением. Но теперь им оставалось только ночевать на берегу реки, под открытым небом, у костра.