Чтение онлайн

Вокруг воцарилась полная темнота и тишина. Минуты казались бесконечными. Внезапно Ченс пожалел о том, что не успел признаться Дженне в любви.

— У меня болит все тело, — слабо произнес Делани. — И рука кровоточит.

Ченс ощупал лицо Делани и почувствовал на нем липкую влагу, затем провел ладонями по массивным плечам и груди и наконец вдоль рук.

Внутри у него все перевернулось от ужаса. Рука Делани была залита кровью, выше кисти Ченс ощутил рваную рану.

Встряхнувшись, он решил действовать — расстегнул пояс, снял рубашку и принялся рвать ее на полосы.

— Кили, что случилось? Что ты делаешь?

— У тебя кровь, Делани, я хочу остановить ее.

Ченс вытащил из револьвера патроны и отбросил их. Он осторожно ощупал обрубок руки — она заканчивалась пониже локтя. Все его чувства словно обострились, пальцы заменили зрение. Ченс торопливо забинтовал обрубок, пользуясь барабаном револьвера вместо шины. Он волновался и молился одновременно: волновался потому, что Делани мог истечь кровью до смерти, и молился, чтобы их откопали прежде, чем это произойдет. Еще никогда в жизни Ченс не испытывал такого ужаса. Если Делани погибнет…

— Что ты делаешь? — слабым голосом спросил Делани.

— Бинтую твою руку. Лежи тихо.

Делани поднял правую руку и осторожно прикоснулся — там, где полагалось быть кисти левой. Поняв, что случилось, он испустил вопль ужаса.

— Моя рука, Кили! Боже мой, она пропала!

Делани попытался подняться, но Ченс удержал его.

— Все будет хорошо, Делани. Чем меньше ты двигаешься, тем слабее течет кровь.

— Черт бы тебя побрал, ублюдок! Ты что, не понимаешь — я потерял руку! И ты еще говоришь, что «все будет хорошо»? Найди руку немедленно!

— Нет, — Ченс придавил его к земле. — Какого черта теперь она тебе сдалась? Ее уже не пришьешь!

Делани разразился целым потоком ругательств, а потом затих. Ченс по-прежнему удерживал его, не уверенный, что сумел успокоить друга.

В туннеле повисло тяжелое, гнетущее молчание. Время от времени слышался только угрожающий треск уцелевших подпорок. Делани лежал неподвижно, как мертвый, но Ченс понимал, что он прислушивается, оцепенев от потрясения и глядя в темноту широко раскрытыми глазами. Ченс боялся, что потрясения хватит, чтобы убить Делани.

— Давай выбираться отсюда, Делани. Пойдем. Ты сможешь идти сам?

Ответа не последовало.

Чувствуя, что Делани теряет сознание, а может, и умирает, Ченс поднял его и взвалил на спину. Пробравшись между камнями, он нашел место, где на полу туннеля почти не было обломков. Ченс сел, привалившись к стене, и уложил голову Делани к себе на колени. Внезапно ирландец затрясся всем телом. Ченс прижал его к себе, согревая своим телом, — в туннеле постепенно становилось все холоднее.

— Им ничего не стоит разобрать этот завал, — произнес он ободряющим тоном. — Скоро мы покажем тебя врачу.

Делани издал странный звук. Ченс проклял темноту, которая мешала ему разглядеть друга, понять, что с ним случилось. Он обнял ирландца крепче, словно пытаясь удержать в нем жизнь.

— В чем дело, Делани? Что с тобой?

Странные звуки продолжались. Наконец Ченс понял, что его друг теряет сознание, ослабил объятия и перестал сдерживаться. Его грудь сотрясли рыдания — Ченс не старался их подавить. Делани забился в судорогах, и Ченс вновь приподнял ему голову.

— Все будет хорошо, Делани. Я здесь, с тобой. Мы выберемся.

Делани отрицательно замотал головой. Туннель огласили вопли его агонии.

Дженну разбудили взрывы. Она вскочила, поняв, что работа в туннеле продолжается — это означало, что Ченс уже вернулся вместе с Делани. Сев, она попыталась прогнать сон. В последнее время Дженна очень много спала, но постоянно чувствовала усталость. Однако во сне ее, по крайней мере, не мучила тошнота.

Поднявшись, она налила в таз теплой воды и умылась, одновременно прислушиваясь к необычно возбужденным голосам снаружи. Дженна понесла таз из палатки, чтобы вылить воду. Со всего лагеря к туннелю сбегались рабочие с лопатами, кирками и тачками. К туннелю подкатывали повозки, предназначенные для вывоза камня. Дженна еще никогда не видела, чтобы рабочие действовали с такой поспешностью. После обычных взрывов они, как правило, ждали до утра, пока рассеются пыль и дым.

Соломон стоял на козлах фургона в центре этой суматохи, выкрикивая приказы. Неподалеку от него Генри и Айвс раздавали рабочим кирки и лопаты. Ни Ченса, ни Делани нигде не было видно. Внезапно Дженна поняла: что-то случилось.

Волна ужаса ошеломила ее. Подхватив юбки, Дженна бросилась к фургону.

— Дедушка, что случилось? Где Ченс и Делани?

Соломон поспешно спустился и обнял внучку, словно желая поддержать ее.

— Дженна, Ченс и Делани остались в туннеле во время неожиданных взрывов. То место, где были слабые породы, обвалилось, и теперь они замурованы.

Дженна ощутила слабость и подумала, что сейчас лишится чувств. Она крепче прижалась к деду.

— Но если взрывы были неожиданными, это значит…

— Возможно, они еще живы, Дженна, — заметил Соломон. — Надейся на лучшее.

Дженна крепилась изо всех сил. Надо действовать — действия избавят ее от ошеломляющего ужаса. Прежде чем Соломон успел что-нибудь сказать, она выхватила из рук Айвса лопату. Не обращая внимания на изумленные взгляды мужчин, Дженна бросилась к туннелю. Если Ченс еще жив, все решит время.

Среди ночи Лили разбудило известие о взрывах. Верхом, в сопровождении рудокопов из Вапити, она отправилась к туннелю и оказалась там на рассвете. Рудокопы немедленно приступили к работе.

Соломон встретил Лили. Увидев ее перепуганное лицо, он привлек Лили к себе.

— С Ченсом будет все хорошо, Лили.

Лили не знала, стоит ли сказать Соломону о Делани, но время было неподходящим, чтобы признаваться в любви к другому. Она вытерла залитое слезами лицо. Лили уже потеряла мужа и теперь молилась, чтобы Бог сохранил жизнь двум ее самым близким людям.