Чтение онлайн

– Придется тебе это перенести. Важно, что один из вас вернулся, что мы не потеряли год из того короткого времени, что у нас осталось. Нам всем придется привыкнуть к утратам, а горе должно спаять нас.

Он положил мне руку на плечо.

– Я знаю тебя и поэтому говорю так. Ты запомнишь это, но запомнишь и мои слова на совете. Верно, Уилл?

– Да, сэр. Запомню.

Мы втроем – Генри, Бинпол и я – встретились в найденном мною месте, у расселины высоко в скале; через расселину пробивался дневной свет, его вполне хватало, чтобы мы могли видеть друг друга без помощи лампы. Это место находилось довольно далеко от жилой части пещеры, но мы любили приходить сюда из-за напоминания о внешнем мире; обычно лишь во время дежурств у выходов можно было убедиться в том, что этот мир по-прежнему существует, что где-то есть свет, ветер, дождь. А мы жили в постоянной темноте и непрерывном журчании и капании подземных вод. Однажды, когда снаружи бушевала буря, капли дождя проникли в трещину, и маленький ручеек потек в пещеру. Мы подставили лица под капли, наслаждаясь прохладной влажностью. Нам казалось, что дождь приносит с собой запах деревьев и растений.

Генри сказал:

– Мне предстоит переправиться через западный океан. Мы пойдем на «Орионе» с капитаном Куртисом. Он рассчитал свой экипаж в Англии, остался лишь один моряк с фальшивой шапкой. Вдвоем они приведут корабль в порт на западе Франции, там мы присоединимся к ним. Нас будет шестеро. Земля, куда мы направляемся, называется Америка, а население там говорит на английском языке. А ты, Уилл?

Я коротко ответил. Генри кивнул, очевидно, считая свое поручение более важным и интересным. Я был с ним согласен, но это меня теперь не трогало.

– А ты, Бинпол?

– Не знаю, куда именно.

– Но ты получил назначение?

Он кивнул.

– На исследовательскую базу.

Этого и следовало ожидать. Бинпол принадлежал к тем людям, которые нужны, чтобы тщательно продумать нападение на хозяев. Наше трио должно разойтись, подумал я. Но это не имело особого значения. Мысли мои были с Фрицем. Джулиус был совершенно прав: я все время вспоминал его слова, и мне было стыдно. Еще одна-две недели подготовки, и мы бежали бы вдвоем. Моя неосторожность ускорила события и привела к гибели Фрица. Мысль горькая, но неизбежная.

Генри и Бинпол разговаривали, а я молчал. Они заметили это. Генри сказал:

– Ты очень молчалив, Уилл. Что случилось?

– Ничего.

Он настаивал:

– В последнее время ты мрачен.

Бинпол сказал:

– Я читал когда-то об американцах, о той земле, куда ты направляешься, Генри. Кажется, у них красная кожа, они одеваются в перья, носят с собой топоры и бьют в барабаны, когда начинают войну, а когда заключают мир, курят трубку.

Бинпол всегда слишком интересовался предметами – как они устроены, как действуют, – чтобы обращать внимание на людей. Но я понял, что он заметил мое настроение и догадался о его причине – ведь именно он ждал со мной Фрица из города и добирался со мной – и теперь пытается отвлечь Генри от расспросов. Я был благодарен ему за это и за ту чепуху, что он рассказывал.

Предстояло многое сделать до выхода.

Меня учили торговать, рассказывали о странах, в которых мне предстояло побывать, учили языкам, советовали, как организовать ячейку сопротивления и что говорить, когда я уйду. Все это добросовестно запоминал я с твердой решимостью больше не допускать ошибок. Но плохое настроение не покидало меня.

Генри выступил раньше меня. Он отправился в отличном настроении вместе с Тонио, который был моим спарринг-партнером и соперником при подготовке к играм. Все они были очень веселы. Все в пещерах казались веселыми, кроме меня; Бинпол пытался развеселить меня, но безуспешно. Потом меня вызвал Джулиус. Он прочел мне лекцию о самоистязании, о том, что нужно извлечь хороший урок из прошлого, чтобы не допускать подобных ошибок в будущем. Я слушал, вежливо соглашался, но плохое настроение меня не покидало. Джулиус сказал:

– Ты воспринимаешь это неверно, Уилл. Ты плохо переносишь критику, особенно от самого себя. Но такое настроение делает тебя менее пригодным для выполнения задач, поставленных советом.

– Задание будет выполнено, сэр, – сказал я. – И выполнено вовремя. Я обещаю это.

Он покачал головой:

– Не уверен, что такое обещание поможет тебе. Другое дело, если бы у тебя был характер Фрица. Да, я говорю о нем, хотя тебе и больно. Фриц был меланхолик по натуре и легко переносил печаль. Ты сангвиник и нетерпелив, с тобой совсем другое дело. Угрызения совести и сожаления могут привести тебя к болезни.

– Я сделаю все возможное.

– Знаю. Но достаточно ли будет этого. – Он задумчиво посмотрел на меня. – Ты должен был выйти через три дня. Я думаю, мы отложим выход.

– Но, сэр…

– Никаких «но», Уилл. Таково мое решение.

– Я готов, сэр. А у нас нет времени.

Джулиус улыбнулся.

– В этом есть что-то от неповиновения, значит, не все еще потеряно. Но ты забыл уже, что я говорил на последнем совете. Мы не можем допустить неверных ходов или планов или недостаточно подготовленных людей. Ты пока останешься здесь, парень.

В тот момент я ненавидел Джулиуса. Даже пережив это, я продолжал негодовать. Уходили другие, и собственная бездеятельность раздражала меня. Тянулись темные бессолнечные дни. Я знал, что должен изменить свое отношение, и не мог. Я пытался изобразить веселье, но знал, что это не обманет никого, тем более Джулиуса. Наконец Джулиус снова вызвал меня.

Он сказал:

– Я думал о тебе, Уилл. Мне кажется, я нашел ответ.

– Я могу выступить, сэр?

– Подожди, подожди! Ты знаешь, торговцы разъезжают парами, чтобы иметь товарища и чтобы в случае необходимости защитить товары. Хорошая идея – дать тебе такого товарища.

Он улыбался. В гневе я ответил:

– Я вполне управлюсь и сам, сэр.

– Но если вопрос стоит так: идти вдвоем или остаться здесь – что ты выберешь?

Похоже, он считал меня не способным выполнить задание в одиночку. Но ответ мог быть только один. Я угрюмо ответил:

– Я выполню ваше решение, сэр.

– Хорошо, Уилл. Тот, кто пойдет с тобой… ты хочешь увидеть его сейчас?

Он улыбался. Я стесненно ответил:

– Да, сэр.

– В таком случае… – Его глаза устремились во тьму в глубине пещеры, где ряд известняковых столбов создавал каменный занавес. – Подойди.

Появилась фигура человека. Мне показалось, что глаза обманывают меня. Легче было считать так, чем поверить в возвращение из мертвых.

Потому что это был Фриц.

Позже он рассказал мне, что произошло. Убедившись, что река унесла меня под золотую стену, он вернулся и, как мог, замел мои следы, рассказывая другим рабам, будто я обнаружил своего хозяина мертвым в бассейне и прямиком отправился к месту счастливого освобождения, не желая оставаться в живых после смерти хозяина. Его рассказ никого не удивил, и Фриц готовился последовать за мной. Но тяжелые условия жизни вместе с дополнительным напряжением бессонной ночи сказались на нем. Он упал вторично и был доставлен в больницу для рабов.