Чтение онлайн

Черноморское побережье, Новороссийск.

Бородатый мужчина сидел в позе лотоса на ковре в полутемной каюте. Он сидел так уже два часа с лишним, не подавая никаких признаков жизни — лишь узкая грудь едва заметно шевелилась при вдохе и выдохе. Пульс едва различим, а вялое сердцебиение напугало бы любого кардиолога. Лицо мужчины украшал мощный нос, тяжелые веки опущены, однако он не спал — хотя и не бодрствовал тоже. На полных губах застыла блаженная улыбка. Где-то глубоко в мрачных дебрях сознания метались болезненные фантазии безумца.

В дверь тихо постучали, но он никак не отреагировал. Стук повторился — на этот раз громче и настойчивей.

— Да, — отозвался мужчина по-русски.

Его сильный голос доносился словно из подземелья.

Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул молодой человек, одетый в форму стюарда. Свет из коридора скользнул по лицу мужчины. Повторяя про себя молитву от бесов, которой научила его бабушка, стюард собрался с духом и заговорил:

— Простите, что помешал.

— В чем дело?

— Вас зовет господин Разов. Он в салоне.

На костистом лице вспыхнули бледно-желтые, глубоко посаженные глаза — большие, яркие, как у хищника, завораживающего жертву.

Повисла пауза.

— Скажи, что я сейчас приду.

— Слушаюсь.

Под этим жутким взглядом стюард вдруг ощутил, что у него подкашиваются ноги. Юноша захлопнул дверь и кинулся прочь.

Мужчина распрямился во весь почти двухметровый рост. На нем был перетянутый поясом черный балахон. Стоячий воротничок сорочки туго охватывал шею, а брюки были заправлены в невысокие сапоги из блестящей черной кожи. Темно-русые волосы закрывали уши, длинная борода падала на грудь.

Великан планомерно, не торопясь, размял затекшие мышцы и несколько раз глубоко вдохнул, насыщая измученные легкие воздухом. Чувствуя, что организм вернулся к нормальной жизни, он открыл дверь и, пригнувшись, шагнул наружу, неслышно прошел по коридору и поднялся на палубу яхты. Члены команды старались не попадаться ему на пути.

На широкой, просторной палубе находилась низкая надстройка обтекаемой формы — чтобы улучшить аэродинамику. Обводами яхта напоминала проект «Фастшип» [4] — остроскулый, клиновидный нос резал волну, а вогнутые борта у кормы снижали сопротивление. Газотурбинный водометный двигатель новейшей конструкции давал двукратное преимущество в скорости по сравнению с судами такой же длины.

Бородатый мужчина подошел к двери и без стука шагнул в просторную надстройку размером с небольшой дом. Он прошел через гостиную с диванами, креслами и столом — за такими пировали в средневековых замках. Пол устилали старинные персидские ковры, каждый из которых стоил целое состояние. На стенах висели знаменитые картины, большей частью украденные из музеев и частных коллекций.

В дальнем конце каюты стоял массивный письменный стол красного дерева, инкрустированный золотом и жемчугом. На стене за ним красовалась стилизованная эмблема: папаха и оголенная шашка, а под ней, русскими буквами, название — «Атаман индастриз». Президент «Атамана» Михаил Разов сидел за столом и беседовал по телефону.

Разов говорил тихо, почти шепотом, однако в спокойном голосе отчетливо слышались холодные, угрожающие нотки. Лицо выглядело бледным, словно вырезанным из каррарского мрамора, однако суровые черты ничуть не напоминали работу скульпторов Возрождения. Это лицо — последнее, что видели его бесчисленные жертвы, испуская дух.

У ног президента развалились два белых пса — поджарые русские борзые. При виде гостя они жалобно заскулили. Разов повесил трубку и шикнул на собак — те спрятались под стол. Хозяин каюты чудесным образом преобразился. Взгляд мрачных серых глаз потеплел, жесткие губы расплылись в улыбке, грубое лицо смягчилось. Теперь он вполне сошел бы за какого-нибудь доброго дядюшку. Закоренелые преступники, если не гибнут сразу, становятся прекрасными артистами. Сам Разов учился актерскому мастерству у профессионалов. Этот жестокий головорез в мгновение ока становился напористым бизнесменом, радушным хозяином или вдохновенным оратором.

Широкие плечи и мощные бедра выдавали в Разове выходца из низов. Его отец разводил казацких лошадей в причерноморских степях, и Михаил выучился ездить верхом, как только подрос достаточно, чтобы забраться в седло. Обладая острым умом, он быстро осознал все недостатки тяжелого крестьянского труда, который уже свел в могилу мать и подорвал здоровье отца.

Разов бежал в город и благодаря недюжинной силе прибился к одной из банд. Он калечил и убивал, получая за это отличные деньги, так что вскоре потерял счет пулям, которые всаживал несговорчивым коммерсантам в колено, а несостоятельным должникам — в голову. Сколько своенравных шлюх он придушил, Разов тоже не помнил. Скопленные деньги вложил как раз в бордель со шлюхами.

Вскоре он расправился с бывшими работодателями и контролировал всю проституцию в городе. Для защиты бизнеса собрал армию безжалостных головорезов, а сам занялся азартными играми, наркоторговлей и ростовщичеством. Дорого покупая и расчетливо устраняя конкурентов, Разов вскоре стал мультимиллионером и полностью обезопасил себя от властей. На первый взгляд типичный бандит — такие живут, пока не появится более решительный противник.

Бородатый гигант встал у стола, скрестив руки на груди.

— Ты звал меня, Михаил?

— Борис, ты мой лучший друг и советник. Прости, что оторвал тебя от медитации, но есть важные новости.

— Испытания прошли успешно?

Разов кивнул.

— По первоначальным оценкам, разрушения очень значительные. А ведь объект совсем небольшой.

Он нажал на кнопку, и тут же, словно по волшебству, появился слуга с подносом, на котором стояла бутылка водки и два стакана. Разов налил до краев и протянул стакан Борису. Отпустив слугу, он кивнул гостю на стул, молчаливым жестом предложил выпить.

Борис пил шумно, его большой кадык так и ходил вверх-вниз. Он залпом осушил стакан, словно там был зеленый чай, и вытер губы волосатой рукой.

— Жертв сколько? — спросил он жадно.

— Одна или две, — пожал плечами Разов. — Их предупредили.

Жуткие глаза монаха полыхнули свирепым огнем.

— Предатель?

— Нет, простая случайность. Какой-то рыбак предупредил городские власти, и гавань успели эвакуировать.

— Жаль. — Борис искренне переживал неудачу. — В следующий раз нужно убедиться, что их никто не предупредит.