Чтение онлайн

– Нет, ты не беспокойся, – сказала Лиза, выставляя мокрую обувь Жана у буржуйки.

Жан разделся, сам постирал свои вещи и вынес в комнату.

– Бесстыдник, – покраснела Лиза, увидев его голого.

– Куда вешать?

– Давай, я сама. Надо, чтобы к утру они высохли.

– Нечего дома сидеть. Не на курорте. Мне еще в отряде надо появиться у Кировского завода. Неудобно как-то получается, скажут – сбежал или еще чего, дезертиром назовут.

– Я с тобой.

– Вот завтра все и решим.

Лиза развешивала вещи, а сама не отрывала от Жана глаз.

– Ты все такой же, – заметила она.

– Какой – такой же?

– Прекрасный! – она подошла к Жану, обняла за талию и прижалась лицом к его груди. – Ты такой горячий.

– Я всегда такой, – прошептал он и стал раздевать Лизу. – Пойдем мыться вместе. Я без тебя не могу.

Лиза помогла ему себя раздеть, и они ушли в душевую.

Жан обливал теплой водой себя и свою подружку, нежно лаская руками ее тело.

– Нет, ты точно сумасшедший, – шептала она.

– А каким мне еще быть? Представляешь, с петровских времен сразу в семнадцатый год, а потом на войну, да еще куда? – в блокадный Ленинград… Это уже слишком! У любого крыша съедет. Надо будет попросить твою тетку, пока жива, чтоб еще в два места нас отправила.

– Это куда еще?

– В мое время, а потом в будущее.

– Тогда точно крышу снесет, – засмеялась Лиза.

Жан обхватил ее бедра и стал целовать ее животик.

– Ты тоже такая горячая, – заметил он, прикасаясь своим язычком к мягким волосикам на лобке. – Я просто от тебя схожу с ума. Ты такая сладкая.

Жан стал ее вытирать полотенцем, потом обтерся сам и, подхватив на руки, понес в спальню.

– Сейчас сколько времени? – спросила она.

– Не знаю. Я сам уже устал и хочу отдохнуть. Как проснемся – значит уже утро. О, как ты тут постелила!

Жан положил Лизу на кровать и прикрыл стареньким широким пледом.

– А ты?

– И я, – он шмыгнул к ней в кровать, и она приняла его в свои объятия.

– Миленький мой мальчик. Я так ждала с тобой встречи! – Теперь уже Лиза не давала ему покоя. Она склонилась над ним и, не переставая, награждала его поцелуями. – Как я ненавижу свою тетку, – призналась неожиданно Лиза.

Жан открыл глаза.

– Почему?

– Потому что она нас постоянно разлучает, и мы оба знаем, что никогда не будем вместе.

– Надо с ней поговорить, – решительно сказал Жан, прикасаясь своим язычком к груди Лизы.

– Поговори, поговори. Я уже с ней тысячу раз говорила, но она бессильна осуществить наши желания. Зачем же она нас так мучает?

Жан заметил грусть в глазах девушки. Его руки прижимали к себе тело милой подружки, и она не находила себе места от их прикосновений, чувствуя под собой твердое, большое и знакомое сокровище своего любимого человека.

Под утро кто-то усердно стучал в стену, и Жан открыл глаза. К его плечу прижалась и крепко спала Лиза.

Жан настороженно прислушался – стучали от соседей: то ли забивали гвозди в стену, то ли что-то долбили. Настойчивый стук повторился уже в другой стороне стены, и Жан начинал нервничать. Он прикрыл Лизу пледом, встал и подошел к окну.

Во дворе, в куче мусора, рылось несколько детей. Они разгребали мусор в разные стороны, стараясь найти какие-то одежды, выброшенные жильцами, или отходы от продуктов, но кроме сломанных рам и бочек, сваленных в огромную кучу, ничего не обнаруживали. Он с жалостью посмотрел на детей, которым было не больше десяти лет, прислушался снова к стуку в стену и вышел в гостиную.

Жан разжег буржуйку, накидал в нее последние дрова и присел рядом, вытянул к ней руки. Доски быстро разгорелись, затрещали, и комната наполнилась теплом. Он открыл дверь в спальную, чтобы теплый воздух проникал туда, и вернулся к Лизе. Только он улегся, как снова за стеной раздался стук, и вот уже Лиза открыла глаза. Она мило улыбнулась и потянула Жана к себе.

– Это кто? – сонным голосом спросила Лиза.

– Черт его знает. Этот стук меня разбудил еще полчаса назад, – сказал Жан и встал на кровати, сам стал стучать кулаком в стену. – Ты, олень безрогий, можешь это делать днем? – крикнул он в надежде, что его там кто-то услышит.

Лиза лежала на подушке и смеялась, созерцая снизу его голое тело.

– Что, услышали? – спросила она и обняла его за ногу. – Может, кому-то совсем плохо?

– Так не гвозди же в стену забивать, – возразил Жан. – Вообще с ума посходили.

Он посмотрел на Лизу сверху и тоже улыбнулся.

– Этот олень, как ты говоришь, тебя не слышит.

– Заметь, безрогий, – добавил Жан.

Теперь в другой стороне раздался стук, и Жан опустился на кровать.

– Позже пойду, разберусь. Нет никакого покоя.

– А может, сейчас уже утро. Смотри, светлеет.

Она повалила молодого человека на кровать и прижала к себе.

– Сколько я здесь, в Ленинграде, нахожусь – все как во сне, – признался Жан.

– Я же твой сон.

– Ты – нет… Ты здесь, и я тебя обнимаю. Ты не можешь быть моим сном, – шептал Жан, стараясь пощекотать язычком ее ушко. – Сейчас будет тепло. Я последние дрова закинул. Утром еще схожу, иначе замерзнем здесь с тобой.

– Я тебе не дам замерзнуть, – в ответ шептала Лиза.

Она обхватила Жана за талию и перевернула на себя.

– Конечно, я с тобой не замерзну, – смотрел ей в глаза и шептал Жан. – Это однозначно.

Он провел язычком по ее горячим губам и коснулся им ее белых ровных зубов. Лиза обняла его за шею, и их губы соединились.

Жан снова почувствовал, как огромное желание толкает его снова слиться с ней не только губами, но и телами.

– Я люблю тебя, – шептала Лиза, не отрывая от него своего взгляда. – Я чувствую твое тепло, как бьется твое сердце. Мне кажется, что у меня с тобой один ритм его биения.