Чтение онлайн

– Удобно в них?

– Конечно, – одобрил Жан.

Лизе было приятно, что Жан начал с ней разговаривать, и в ее голосе появилась уверенность.

– Тебе здесь не жмет? – она незаметно коснулась рукой у него между ног и посмотрела по сторонам.

– Нормально. Так будут ходить в нашем столетии, – сказал Жан. – Ты же мерила их, когда я с тобой впервые познакомился?

– Жанчик, я тебя обожаю, – растрогалась Лиза. – Я тебя просто готова проглотить и держать в себе, чтобы на тебя никто не смотрел и никогда ты никому не достался.

Жан за все это время первый раз улыбнулся.

– Ты уже сделала попытку меня проглотить, – повеселел Жан, показывая перевязанную руку.

– Извини, пожалуйста, я серьезно. Ты мне раскрыл столько всего нового в этой жизни! Я никогда и не думала, что люди могут друг другу предоставлять столько сладостных мгновений.

– И у вас такое есть, – ответил Жан. – Главное, чтобы люди любили друг друга.

– Я не знаю, как все так у нас получается, но без тебя просто не представляю ни минуты жизни. Ты всегда у меня перед глазами. Ты и только ты… Когда Ин смотрит на тебя – у меня все переворачивается, мне кажется…

Жан резко остановился.

За углом, где должен был стоять дом, в который он попал при обстреле и встретил Лизу, была огромная куча кирпича.

– Кажется, пришли, – прошептал он. – Дома-то нет. Его разбомбили фашисты.

Ин и Ник растерянно смотрели на обломки дома и молчали.

Человек двадцать разбрасывали кирпичи и ломали, разбивали большие плиты стен.

– Что это? – снова задрожал голос Лизы.

– Ничего, просто война. Здесь ничего уже нет, – ответил Жан и подошел к работающим людям.

– Когда? – сухо спросил он.

– Только что, при бомбежке, – ответил мужчина и вытер пот с лица. – Здесь где-то должна быть моя семья.

– Как это случилось?

– Прямое попадание. Все, кто был в доме, теперь там, под завалом.

Жан закрыл глаза и скрипнул зубами.

– Это все, кто остался?

– Это люди трудового фронта, – объяснил мужчина.

Жан поднял голову вверх, и на его лицо упали первые крупные снежинки. Ему захотелось сейчас просто завыть от обиды за человеческие жизни, которые здесь оборвались.

Ник взял его за плечо, и он пришел в себя.

– Что же это творится в самом-то деле? – тихо прошептал Жан.

– Идем отсюда, – потянула Ин его за руку.

– А как же ополчение, паек?.. Мы же просто погибнем. Кто мстить этим гадам будет? – бормотал Жан. – Я так хочу грохнуть лично с сотню этих фрицев за их похабные дела.

– Жан, успокойся… Идемте. Мы обязательно что-нибудь найдем.

Жан заметил на развалинах девушку, с которой разговаривал тогда в бомбоубежище. Он рванул плечом, чтобы освободиться от Ника, и направился к ней.

– Ты меня помнишь? – спросил он.

Она с удивлением посмотрела на молодого человека.

– Ты приглашала меня в отряд ополченцев, помнишь? Я пришел, и со мной еще три человека.

Девушка отбросила лопату и посмотрела в сторону стоящих внизу ребят.

– Понимаешь, нам надо помогать защищать город, – стал объяснять Жан. – Помоги на передовую уйти. Ты подскажи, как это сделать. Куда обратиться?

– На передовую? – она упрямо помотала головой. – Хочешь погибнуть? Тебе сколько лет?

– Двадцать, – соврал Жан.

– Пятнадцать, не больше, – догадалась девушка.

– Если честно, то семнадцать, уже пора.

– Вот так и говори. Какая тебе передовая! Шлепнут, как муравья, и поминай как звали.

– Я не такой, – возразил Жан.

Он хотел ей объяснить их появление в Ленинграде, но понял, что не время и не место.

– Ну что?

– Хорошо, – согласилась девушка.

Она спустилась вниз и стала объяснять, как пройти к штабу Петроградского района.

Через полчаса они были уже на месте.

Небольшой двухподъездный дом из пяти этажей, и множество солдат вокруг.

– Военкомат, что ли? – спросила Ин.

– Я не знаю, но сейчас все проясню, – сказал Жан.

– Я с тобой, – тут же вызвался Ник, и они зашли в подъезд.

По длинному коридору они попали к двери с надписью «Секретарь».

– Вот здесь все и узнаем, – сказал Жан и хотел было открыть дверь, но она сама перед ними распахнулась, и несколько солдат стали выносить ящики с боеприпасами.

– Не мешать, – скомандовал пожилой лейтенант. – Уходите с дороги или помогайте.

Жан с Ником стали усердно помогать выносить несколько десятков ящиков и грузить на машину. Когда работа была закончена, Жан подошел к лейтенанту.

– На передовую? – спросил он.

– А то куда еще? Здесь кругом передовая.

– Можно и нам?

– Вам? Куда вам?

– Куда-куда, на передовую. Мы сами местные и легко ориентируемся в городе.

– Идите, ребята, вон в тот кабинет, и вас определят, – сказал лейтенант, указывая на боковую дверь в коридоре.

– А там что?

– Им нужны местные, – пояснил он. – Там вас определят.

Молодые люди переглянулись и постучали в дверь. Никто не ответил, и Ник, толкнув дверь рукой, просунул голову.

За столом сидела пожилая женщина и что-то писала.

– Можно? – громко спросил Ник.

Она подняла уставшие красные глаза.

– Наконец прислали, – произнесла она. – Заходите.

Ребята снова переглянулись и вошли.

– Сколько вас человек?

– Четверо.

– Сколько? Мы же договаривались, что с Кировского будет человек сто, не меньше! – удивилась она.