Чтение онлайн

Задумка с запущенными в режиме ожидания торпедами ожиданий не оправдала, подлетающие «линкоры» расстреляли их походя. Для себя Хейз решил, если они разделят судьбу погибших, то он отдаст команду на запуск торпед лишь после прекращения разгона. Пусть компьютеры чужаков попробуют выделить отметки торпед среди обломков разбитого корпуса! Если разделят…

— Навигатор!

Тот даже не стал ждать вопроса, прочитав его в глазах коммодора.

— К моменту выхода в «зеленую зону» они будут отставать от нас на восемьдесят одну тысячу километров.

Офицер запнулся и продолжил, понурив голову:

— Если бы они не прекратили разгон на время стрельбы по нашим, то догнали бы, когда мы еще были в «красной зоне».

Постаравшись придать голосу подобающую твердость, Хейз кивнул:

— Наши товарищи с честью выполнили свой долг. И мы сделаем все, чтобы их жертва не пропала зря!

Голос его не знал сомнений, вселял уверенность в экипаж, но сам Хейз вовсе не был так уверен в успехе миссии. Больше всего его беспокоила дистанция, на которую сумеют подобраться «линкоры» врага. Она балансировала на грани досягаемости их оружия, а расчет границы «зеленой зоны» был усреднением математической теории. В реальности граница всегда «плавала», то приближаясь, то удаляясь от светила. Ненамного, но сейчас, когда все решали минуты, даже это могло сыграть свою роковую роль.

К концу погони Хейз изнемог от усталости. Почти десять часов трехкратной перегрузки вымотали уже немолодой организм практически до предела. Немногим лучше выглядели и остальные находящиеся на мостике офицеры. Редко когда кораблям приходилось разгоняться десять часов кряду. Исключением являлись разве что межзвездные курьеры, но пилотов для них специально тренировали и списывали на более медленные корабли, едва тем переваливало за тридцать лет. Постоянные перегрузки — не самое полезное испытание для человеческого организма.

Последние минут сорок Хейз прилагал ощутимые усилия, чтобы дыхание его оставалось по-прежнему неслышным, а в движениях не проглядывало предательской дрожи. Плевать на данные медицинских сенсоров — в молчании начальника медчасти, единственного имеющего к ним доступ, Хейз был уверен. Главное не выказать слабость перед экипажем! Хотя какая тут слабость — он прекрасно видел, что люди вокруг него тоже держаться из последних сил. Как же выдерживают пять с половиной гравов догоняющие их чужаки?

Хейз покосился на компьютерную модель. Отметка «Бастиона» почти достигла границы гравитационной сферы, но и преследователи уже практически вышли на дистанцию открытия огня. Теперь все решали минуты. Менее ста тысяч километров, и расстояние это сокращалось слишком быстро, почти на глазах. Хейз вывел индикатор гравитометра рядом с картинкой радара и теперь постоянно косился на горящую зловещим красным светом надпись: «Вирт-привод заблокирован». По расчетам, гравитация Каштуры уже была достаточно ослаблена, чтобы вот-вот стало возможным открытие виртуального тоннеля. Скорее бы! Программа прыжка давно ожидала разрешения на запуск.

— Энергетические всплески со стороны противника! Время до контакта две минуты.

Хейз стиснул подлокотники кресла. Началось!

— Приготовить торпеды в режиме ожидания. Инициировать старт при максимальном приближении к противнику! Выполнять!

Прислушавшись к вибрации от работающих двигателей, он улыбнулся и подал давно ожидаемую всеми команду:

— Вакуум!

Его тут же продублировали. Но Хейз ждать не стал, захлопнув забрало, едва произнес последний звук:

— Внимание всем постам! Вакуум через десять секунд!

Где-то сверху загудели вентиляционные насосы, закачивая атмосферу обратно в цистерны. Хейз почувствовал, как начал раздуваться скафандр и стали исчезать наружные звуки. Все, корабль был готов к бою!

В скафандре не бывает тишины, стучит утомленное перегрузкой сердце, гудит система жизнеобеспечения, тягучими шумами отдаются вибрации корабельного корпуса. И почти спокойные, деловитые голоса на командном канале связи.

— Тридцать секунд до удара. Рекомендую хаотическое маневрирование. Сэр?

Хейз чуток прибавил уровень кислорода в скафандре и, вдохнув обогащенную смесь, подтвердил:

— Хаотическое маневрирование!

— Выполняем!

Хейза тут же вжало правым бедром в боковину кресла. Три десятых грава тяги маневровых двигателей пытались вывести «Бастион» из-под конуса приближающихся зарядов. Практически бессмысленное занятие — ни «Мстителю», ни «Каледонии» подобные маневры пользы не принесли.

— Двадцать секунд до удара! Приготовиться к столкновению!

Краем глаза Хейз заметил, как мигнула и погасла багровая надпись, сменившись прелестно зеленой, дружелюбной: «Вирт-двигатель разблокирован».

— Есть! Прыжок!

По носу крейсера на миг распахнулось полотнище тьмы и, обняв, окутав корабль, растворилось столь же мгновенно, как и возникло. «Бастион» покинул захваченную систему.

— Будь моя воля, я вообще бы запретил военным жениться.

Денис, как раз с натугой растягивающий пружину эспандера, последние слова почти прохрипел. Стюарт меланхолично парировал:

— Не меряй всех по себе, Дэн, некоторым везет.

Денис извернулся в воздухе, поменяв положение, теперь он разрабатывал спинные мышцы.

— И многих ты знал, кому повезло?

— Командиру, например. Он женат уже лет пять. Правда, я не уверен, что с кальцием в его организме все в порядке.

— Вот в том-то и дело, Стю. Современная женщина — кто угодно, только не боевая подруга. Они любят нас, да. Но создавать семью с тем, кто каждые три года отсутствует по году и больше — не смеши мои тапочки! Я реалист, Стю, и не хочу иметь развесистые рога. Канули втуне девы, ждущие мужей из походов, увы!