Чтение онлайн

Наивно полагать, что двери оставлены незапертыми, но Антон сделал над собой усилие, встал и проверил. Убедившись, что он вновь в тюрьме, только во много раз комфортабельней, чем канализационный коллектор с двумя полуразложившимися трупами, вернулся на свое место.

Кто и для чего его похитил? Почему до сих пор не убили и как вести себя дальше? Ища ответы, он даже забыл о боли, от которой изнывало все тело.

Неожиданно снаружи у дверей послышалась какая-то возня. Быстро, насколько позволяло его состояние, Антон принял то положение, в котором пришел в себя, и, закрыв глаза, принялся ждать.

Скрипнули дверные петли. Послышались неторопливые шаги, по звуку которых Филиппов определил, что вошли два человека. Один ступал тяжело и грузно, второго почти не было слышно. Чьи-то сильные руки бесцеремонно перевернули его на другой бок. От неожиданности и боли он вскрикнул. Притворяться больше не имело смысла, и Филиппов открыл глаза.

– Очухался, шакал? – сквозь зубы процедил склонившийся над ним человек. Все сомнения и надежды на какое-то чудовищное недоразумение развеялись: он в руках у чеченцев.

Брезгливо сморщившись, от чего на крупном, словно картофелина, носу образовалось несколько складок, мужчина замахнулся:

– Вставай, пидор!

Антон стал осторожно подниматься, больше опасаясь не боли, то и дело пронзающей тело, сколько нового избиения. Однако чеченец, отступив на несколько шагов, опустил руку, давая тем самым понять, что не собирается его бить. Рядом с ним стояла Даша. Ее лицо, освобожденное от макияжа, выглядело усталым.

Всматриваясь в глаза этой молодой женщины, рассматривая тонкие брови, аккуратный, слегка вздернутый носик и уголки поджатых губ, Антон вдруг поймал себя на мысли, что у него нет обычной в таких случаях ненависти к человеку, так коварно его обманувшему.

– Что вам от меня надо? – перевел он взгляд на чеченца.

– Меня зовут Гурно, а это, – мужчина кивнул головой в сторону Даши, – жена моего земляка, которого ты со своими людьми убил…

– Значит, ты тот, кто потом убил моих друзей! – взгляд Антона наполнился ненавистью. – Ее муж пришел в Россию со своими правилами…

– Нет, это Россия вошла в чужой дом без приглашения, – Гурно побагровел, – и деньги, которые ты украл, шли хозяевам этого дома, чтобы они могли защититься.

Понимая, что препираться по вопросам политики с этим человеком, да еще в таком положении, бессмысленно, Антон решил перевести разговор в другое русло:

– Почему меня сразу не убили, а таскаете за собой, да еще в таком виде?

– Мы никого сразу не убиваем, мы еще долго мучаем. Ты все равно рано или поздно умрешь. – Гурно вздохнул. – Только вот как ты покинешь этот мир, будет зависеть от твоего благоразумия, – он многозначительно посмотрел на Дашу. Покорно опустив голову и не говоря ни слова, та вышла из комнаты.

– Вернешь деньги, – отпущу, хотя, – Гурно покосился на двери, за которыми скрылась Даша, – ты теперь кровный враг этой молодой женщины, ставшей вдовой, и ее родственников. Будь она чеченка, то наверняка тебя бы уже растерзала. Но тебе повезло, она москвичка.

Гурно замолчал, выжидающе уставившись на Филиппова.

– Если хочешь вернуть деньги, верни мне моих друзей, – грустно усмехнулся Антон.

Догадавшись, что Филиппов имеет в виду своих помощников, недавно убитых в Самаре и Тольятти, Гурно нахмурился:

– Издеваешься… Их не воскресить.

– Деньги не вернуть. – Антон облизнул распухшие и потрескавшиеся губы.

– Подумай хорошенько, – чеченец не спеша подошел к дверям и взялся за ручку. – Я могу тебя держать в этом подвале сколько угодно, и ты можешь выйти отсюда стариком. Могу прикончить прямо сейчас. Вариантов много. У тебя же выбора нет. Думай.

Стояла глубокая, теплая ночь. Природа отдыхала, набираясь сил для встречи нового дня. Тишину нарушало лишь грустное пение сверчка, спрятавшегося в какой-то щели не успевшего остыть здания.

Казалось, двое мужчин, сидящих в плетеных креслах на просторном балконе второго этажа дачи, просто любуются звездным небом, казавшимся в это время огромной перевернутой чашей, отделяющей этот уголок планеты от суеты городов, войн и политических интриг.

Гурно и Князев долго сидели молча.

Князев ломал голову над предложением Гурно найти нестандартное решение, вернуть хотя бы часть денег, которые, по его мнению, были у Филиппова.

Аналогичные задачи, решаемые силовыми методами в Самаре и Тольятти с его друзьями, результатов не дали. Бывшие спецназовцы умерли, не сказав ни слова. Они оказались очень сильными духом людьми. Это не особо удивляло Князева, который прекрасно знал, что в такие подразделения отбирают одного из нескольких сотен лучших офицеров и прапорщиков. К Филиппову нужен был неординарный подход, Князев моделировал одну за другой ситуации, пытаясь найти ту, которая могла принести результат.

– Гурно, – наконец заговорил он вполголоса, с опаской покосившись на чеченца, – я уверен, что у Филиппова лишь часть денег. Они разделили миллион на четверых… Ко всему, наверняка были и другие расходы…

– Один переносной зенитный ракетный комплекс «Стрела» стоит в России десять тысяч зелеными, а это сбитый штурмовик, который обходится русским в миллионы, и к тому же бомбит наши дома. Можно перестрелять и повзрывать половину Москвы, но от этого у моих братьев не прибавится оружия…

– Понятно, – Князев тяжело вздохнул. – Тогда слушай, есть один вариант. – Он на секунду замолчал, собираясь с мыслями. – Можно устроить ему побег, причем побег с помощью нашего человека, который должен при оказании этой помощи пострадать и полностью войти к нему в доверие.

– Ты думаешь, он выведет его на деньги?

– По крайней мере заплатить он ему заплатит и рванет из Москвы. Он понял, что его здесь рано или поздно найдут…

– И попытается уехать, прихватив с собой всю наличность, – договорил за него Гурно и хищно улыбнулся.

Удовлетворенный тем, что его быстро поняли, Князев кивнул головой:

– Главное – взять его при выезде из Москвы…

Туалет представлял собой грубо сколоченный ящик с отверстием вверху, внутри которого была установлена бадья.