Чтение онлайн

– Какая мрачная картина, – потрогала повязку на глазу Луиза, появилась у нее такая привычка.

– Какая есть, – без улыбки, на редкость серьезно ответил ей Ворон. – Ладно, что-то разговорился я сегодня, тянет меня на длинные речи. Все, молодцы, зачет вам за летнюю практику. Можете еще пару дней побездельничать, пока не кончится отведенный мной на выполнение задания срок, а потом все, придет время занятий. И вот еще что – не забудьте получить у Тюбы ведра и лопаты.

– Зачем? – со вздохом спросила Аманда, заранее предвидя ответ.

– Так наказание вам за забытый во время ночлега защитный круг, – пояснил наставник. – Точнее – неустановленный. А что? Правы были ученики Виталия, такая оплошность требует наказания. Вот сразу видно – знающий у них был наставник, гонял их от души, вон как они шустро определили, что вас ждет. Так что заслужили – получите, все по-честному.

– На неделю? – уныло спросил Гарольд – В смысле – наказаны на неделю?

– Ну не совсем уж я тиран и деспот. Это разовое мероприятие, направленное на подготовку к новому учебному году, – добродушно ответил ему наставник. – Профилактическое. И потом – вы же пришли вторыми, какая неделя? Вот сейчас вернется Мартин, он со своей командой и будет тем счастливчиком, которому достанется главный приз. Догадываетесь, какой? Я еще весной говорил о том, что последним финиширующим крепко не повезёт.

– Тоже мне секрет, – тихонько пробормотала Аманда. – А то мы сами не понимали, что к чему.

– Будем считать, Грейси, что данную реплику я не слышал, – почесал ухо Ворон. – Не хотелось бы стать одним из тех наставников, которые легко предсказуемы. Н-да.

И он задумчиво начал барабанить по подлокотнику кресла.

– Вы не такой, – немедленно среагировал я. – Не-не-не, она вообще не про это говорила!

За этим «н-да» могло последовать вообще все, что угодно. Вот сейчас задумает он доказывать свою оригинальность – и отправимся мы в лес какую-нибудь травку искать, которая растет на местах старых пожарищ, причем в единичном экземпляре.

– Да она вообще ничего не говорила! – затараторила Фриша, тоже сообразив, куда ветер дует. – Молчала она!

– Тогда идите, – разрешил наставник, открывая сумочку с документами. – Свободны.

Мы все дружно выдохнули. Миновала нас чаша сия, по крайней мере на сегодня.

– Да, фон Рут, – оклик Ворона остановил меня в тот момент, когда я почти покинул обеденную залу. – Ты давай-ка, задержись.

Все-таки судьба есть. Она решает за нас, когда и что должно произойти, независимо от наших пожеланий и планов. Хотя иногда она делает что-то именно так, как ты вроде бы и желал, то есть – идет тебе навстречу, вот только в тот момент, когда это происходит, ты осознаешь – да лучше бы этого не было.

На корабле, который доставил нас к родным берегам, у меня было время подумать о всяком разном. О себе, о друзьях, о том, как дальше жить. А еще я очень много размышлял о том, что неплохо было бы все рассказать наставнику. Вот вообще – все, от начала до конца. И про то, кто я есть, и про то, как сюда попал, про мастера Гая и Агриппу. Голеньким перед ним остаться, в переносном смысле, понятное дело. А потом – совета спросить, как дальше существовать.

И так я прикидывал, и эдак – всяко выходило, что чем дольше я буду молчать, тем в перспективе кислее мне будет. Ну ладно, раньше я был вынужден это делать, все упиралось в мастера Гая. Но если верить Эвангелине, то убить меня он не сможет, по крайней мере пока я ученик Ворона. Точнее – на расстоянии не сможет, с помощью магии. Агриппу подобные запреты не остановят. Но Агриппе до меня еще добраться надо, а это в корне меняет дело. Когда опасность перед глазами – ты можешь от нее защититься. Или убежать, что тоже вариант. То есть – ты можешь побороться за свою жизнь. И совсем другое дело, если кто-то, кого ты не видишь, вдруг возьмет и распорядится твоей судьбой. Это – разные вещи.

И ведь уверен был в том, что это правильное решение – покаяться. Слова подбирал, представлял себе, как это будет, даже реплики Ворона напридумывал. Все упиралось только в то, что делать подобное следует наедине. И вот всё случилось именно так, как я хотел – вот Ворон, вот я – и никого более в зале нет.

Так отчего я сейчас уверен в том, что решение, которое на корабле казалось единственно верным – ошибочное? И четко осознаю, что ничего о себе я Ворону рассказывать не буду? Хотя – ответ прост. Страх. Боюсь я – и сильно, до пота на спине, до дрожания всей моей требухи. А что если он меня из замка выкинет? Может, и нет, – а если да? Даже если бы сейчас ко мне с небес спустились боги и сказали, что шанс этого мизерен, то я все равно выбрал бы молчание. Вот куда я пойду? Обратно в подворотни? Не хочу я этого. Нет, мое место здесь. А значит – молчать надо о том, кто я и что я. До последнего молчать именно об этом.

– Не спишь? – внезапно спросил у меня наставник. – Просто ты застыл на месте, ресницами не хлопаешь и, вроде как, даже не дышишь. Вот я и подумал – может, ты как боевая лошадь, стоя спать умеешь?

– Не сплю, – откашлявшись, отозвался я. – Мастер, я здесь, я с вами.

– Это хорошо, – одобрил Ворон. – Скажи-ка мне, барон, что это ты так дернулся и глаза выпучил, когда я о своем дружке Гае Туллии упомянул? Ты его знаешь, что ли?

– Нет, – тут же ответил я. – Откуда? Я до вас только одного мага и видел, он на городской площади славного города Фалтрейна чудеса являл – слепым зрение возвращал и по воде ходил, по фонтану, что на площади стоит. А еще с ним была бородатая женщина, вот уж диво так диво!

– Назвать бы тебя идиотом, да боюсь ранить юношеское самолюбие, – фыркнул Ворон. – Это шарлатан был, а не маг. А теперь заканчивай валять дурака и четко мне ответь – откуда тебе знакомо имя моего однокашника? Да ты не нервничай так, мне просто интересно.

Я же говорю – судьба. Она всегда дает шанс, причем каждому из нас. И тут уж от тебя зависит, как ты им распорядишься.

И еще – насколько хорошо ты умеешь мешать правду и ложь, создавая из них нечто среднее.

– Тут вообще странная история, – помявшись, сказал я наставнику. – Непонятная. Я даже ребятам ее не рассказывал, смысла в этом не видел.

– И? – Ворон снова начал набивать свою трубку. – Не спи на ходу, фон Рут.

– Это случилось в Эйзенрихе, – начал я рассказ. – Если вы не знаете, так этот город славится своими… Мнэ-э-э-э…

– Шлюхами, – завершил за меня предложение Ворон. – Это мне известно, я там бывал, и не раз.

– Именно. – подтвердил я. – Мы, как прилежные студиозусы, внимательно изучали достопримечательности тех мест, которые проезжали, ибо вы велели нам держать глаза открытыми, впитывая в себя…

– Дежурство на кухне, – загнул один палец Ворон. – Пока – одно. Что там с достопримечательностями?

– И мы пошли к шлюхам, – подытожил я. – Ребята чуть раньше смылись, так что мне пришлось самому бродить по городу, в результате меня занесло в какой-то притон, название которого я даже не запомнил. И вот там…

Я тискал и мял события, что произошли со мной в Эйзенрихе, как глину, создавая из них правдоподобную историю, при этом осознавая, что все шито белыми нитками. И самым слабым звеном здесь было то, что хоть сколько-то внятное обоснование интереса, который проявила ко мне Эвангелина, в этой истории отсутствовало.