Чтение онлайн

– Не могла бы ты говорить чуть громче? Я не расслышал…

Ее губы дернулись, и она почти выкрикнула:

– Я люблю вас, доктор Янси Грейнджер!

Он наклонился и поцеловал ее, потом, убрав с ее лица прядь волос, прошептал:

– И я люблю тебя, Дана Бивенс.

– Подумать только, как много времени потрачено впустую!

– Мы наверстаем упущенное. – Янси помолчал и вдруг побледнел. – А как же твоя статья? Ты обещала журналу сенсацию.

Высвободившись из его объятий, Дана потянулась к сумочке, лежавшей на столике возле кровати.

– Я написала две статьи, совершенно разных. Вот экземпляр одной из них. Ее я попросила Эйприл послать экспресс-почтой в «Ишьюз». – Она протянула ему листки.

В комнате было тихо, пока Янси читал. Закончив, он поднял на Дану глаза.

– Ты не упомянула об автокатастрофе, – изумленно проговорил он.

Она улыбнулась, глаза ее были полны любви.

– Да. Твоя тайна у меня в полной безопасности.

– Я действительно люблю тебя, Дана Бивенс.

– Я знаю. Вэйд Лэнгли сегодня утром звонил мне в полном восторге. Впрочем, почему бы ему и не быть? Сенсаций хоть отбавляй – твоя работа, убийство Шелби, суд над Видой Лу… – Она умолкла. – А вот как быть с твоей бывшей женой?

– Это не проблема.

Дана, казалось, засомневалась.

– С каких пор?

– С тех самых, как я сказал ей, что, если я получу Нобелевскую премию, она может рассчитывать на славу и деньги. Я все отдам за тебя и больницу.

– Держу пари, она упала в обморок.

Янси усмехнулся.

– Вроде того. Старая тигрица превратилась в большую мягкую кошку.

Он поцеловал ее.

– М-м-м… Ты вкусный. Я воспользуюсь этим от души.

Глаза Янси были полны любви.

– Я обязан тебе всем, благодаря тебе я сохранил рассудок и карьеру. Что я могу еще сказать?

– Спасибо, этого достаточно.

– У меня есть идея получше. – Он поцеловал ее крепким долгим поцелуем.

– Какая?

– М-м-м… намного лучше. Но вернемся к Лэнгли. Я полагаю, он хочет тебя в штат.

– Ты прав. Эта работа как раз для меня.

– Стало быть, ты намерена жить в округе Колумбия?

Их взгляды встретились.

– Это зависит…

– От чего?

– Захочет ли один доктор сделать меня честной женщиной.

Глаза Янси загорелись, он снова наклонился и поцеловал ее.

– О, Дана, больше всего на свете я хочу на тебе жениться, но я боялся, что ты никогда не простишь меня.

– Я простила тебя давным-давно, только не могла признаться в этом. Я влюбилась в тебя в первый вечер в ресторане, когда ты поцеловал меня.

– А я – в тебя. – Глаза Янси внезапно потемнели от боли. – Но сможешь ли ты когда-нибудь забыть…

– Ты о моей матери? Да. Когда ты со мной, я не вспоминаю о ней.

– Слава Богу! Я бы не вынес, если бы она встала между нами.

– Так что мы теперь будем делать? – спросила Дана.

Он улыбнулся.

– Ну, если мы не можем пойти к священнику, значит, приведем его сюда.

– Когда?

– Завтра.

У Даны перехватило дыхание.

– Ты правда этого хочешь?

– Всем сердцем.

– О, Янси, я люблю тебя!

– А я – тебя. – Он положил руку ей на живот. – И нашего малыша.

Она вдруг нахмурилась.

– Как ты думаешь, я смогу его выносить?

– Как врач, я сделал все возможное. И ты сделаешь то, что должна. А дальше будем полагаться на судьбу.

– Поддержи меня, Янси, – прошептала Дана прерывающимся голосом.

– Конечно, не волнуйся. Я рядом с тобой. Я никогда тебя не отпущу.

– Я тоже хочу.

Дана перевела взгляд с двухмесячного сына, сосавшего грудь, на мужа. Они были женаты уже почти год, но каждый день она щипала себя, чтобы удостовериться: это не сон. Никогда в жизни она не испытывала такого счастья и удовлетворения и знала, что Янси чувствует то же самое.

– Так давай, – поддразнила она. – Вон, вторая свободна.

Сверкнув глазами, Янси устроился рядом с ней на кровати, подперев голову рукой.

– Ты меня соблазняешь, – прошептал он. – Но я не хочу перемазаться молоком.

Она засмеялась:

– Трусишка!

– Что ты сказала? Трусишка? – Он наклонился и припал к свободной груди.

– Я вся покрылась гусиной кожей.

– А я возбудился… Я готов.

Она щелкнула его по носу.

– Придется подождать.

– Ну сколько еще эта козявка собирается есть? – Янси провел пальцем по крошечной щечке.

– Пока не наестся. Так ведь, Адам, любовь моя?

Янси захохотал.

– Черт, он похож на своего старика. Тоже любит титьки.

– Ты извращенец, – сказала Дана, округлив глаза.

– А ты любимая.

Замерев, Дана посмотрела на мужа с нежностью. Она читала в его глазах ту же любовь, которую испытывала сама.

– Я уже говорил, миссис Грейнджер, что люблю вас?

– Сегодня – целых четыре раз, а сейчас только полдень.

– Проклятие! Мне лучше заняться программой.

Дана засмеялась.

– Кстати, почему ты дома? Я думала, ты отправишься на строительную площадку и устроишь очередной разгон подрядчикам.

– Я поеду туда, но прежде мне надо кое-что сказать тебе.

– Что?

– Вида Лу подала первую апелляцию. – Если и есть темная сторона в их жизни, то она связана с судебным процессом. Даже после того как Тайсон Питерс признался в лжесвидетельстве в пользу Виды Лу, она продолжала заявлять о своей невиновности. В конце концов районный прокурор довел дело до конца.

– Как я подозреваю, первая апелляция – это начало долгого пути, – заметила Дана.