Огниво
Шрифт:
Настасья повернулась и обратилась к верным своим слугам. За её спиной стоял Лиходей и еле заметно шевелил губами. Так действовало это тёмное заклинание, что мог он вложить в уста царицы любые слова. И предатель не преминул этим воспользоваться.
Настасья изрекла:
– Подлый предатель Фома с помощью обманных огней направил царский корабль на скалы и погубил государя нашего Берендея…
– Ограбить вздумал! – перебил её Балалай, который понял задумку Лиходея. – Лавку себе хотел открыть!
А Настасья закончила тем же ровным голосом:
– …за что был пойман и тотчас казнён.
Толпа загалдела. Кто-то выкрикнул робко:
– Как же мы теперь? Без царя-то?
Настасья указала почтительно на Лиходея и провозгласила:
– Вот он – новый царь!
Повисла тишина. Придворные растерянно переглядывались, но боялись что-то сказать. Не перечить же воле скоропостижно овдовевшей царицы!
Лиходей поспешил всех разогнать, пока не последовали ненужные расспросы.
– Расходимся, расходимся, друзья! Надо жить дальше.
Он царственным жестом отправил всех обратно. Слуги замялись, но, поглядывая на Настасью, всё ж таки выполнили волю Лиходея.
– И ты ступай, душа моя, – ласково обратился он к царице. – А я догоню!
Настасья Ивановна коротко кивнула и покорно ушла вслед за остальными.
Вернувшись во дворец, Лиходей времени зря не терял и тут же отправился в тронный зал. Коли выпала ему такая удача, надо сразу брать бразды правления в свои руки! Слишком долго он оставался в тени, отсиживался на низших должностях – в одном ряду с конюхами да кашеварами! Довольно!
Лиходей расселся на высоком троне и заёрзал, устраиваясь поудобнее. Постучал пальцами по резным подлокотникам, поковырял ногтем мягкую обивку. А ничего, ничего!
Перед ним стояла смиренная Настасья. Балалай прогуливался по тронному залу, разглядывая мушкеты на стенах, портреты в резных рамах и всё такое прочее. Украшения эти были не новы для него, однако теперь взглянул он на них свежим взглядом. Хозяйским, можно сказать. Лиходей поглядел на сообщника и хмыкнул. Обратился к царице:
– А как ты смотришь, Настасья Ивановна? А не назначить ли нам нашего верного товарища Балалая генералом?!
Балалай вытянулся в струнку, весь приосанился. А Настасья на него и не взглянула, лишь сказала:
– Мудрое решение, мой государь!
В этот миг тяжёлые двери зала распахнулись, и меж каменных стен раздался звонкий девичий голос:
– Мама!
В тронный зал забежала царевна Даша. Она привычно устремилась к Берендееву трону и бросилась обнимать сидящего на нём человека.
– Папа! Папа!
Но, едва коснувшись злодея, царевна отпрянула, как ужаленная. Пусть и не могла она полагаться на глаза свои, но запах отца прекрасно знала и руки его помнила. Не он сидел на троне. Не он!
– Лиходей? – Даша растерянно попятилась. – А где папа?!
Настасья в смятении глядела на Лиходея. А тот улыбнулся хитро и спросил царицу вкрадчиво:
– Душа моя, а кто эта девочка? Разве ты её знаешь?
Глаза у Настасьи тут же погасли, и не стало в них ничего материнского, ни крупицы любви. Пробормотала она неуверенно:
– Не знаю…
У Даши сердечко ёкнуло. Кинулась она к матери, зарыдала:
– Мама?! Это ты всё сделал, Лиходей! Ты заколдовал мою маму!
Балалай схватил юную царевну, зажал ей рот, чтобы не пугала обитателей дворца жуткими криками.
– Куда ж тебя девать-то, а? – с усмешкой протянул Лиходей. – Настасья Ивановна, а вы идите к себе! Не стой столбом! Прочь, я сказал!
Настасья покорно ушла. Не было у неё теперь своей воли: колдовство заставляло слепо подчиняться злодею.
Балалай проводил царицу неуверенным взглядом и спросил недоверчиво:
– Неужто ребёнка насмерть изведёшь, Лиходей?
Не по себе было Балалаю. Может, и хотел он власти и богатств несметных, но ведь не ценой невинных жизней! Царя, вон, и так угробили…
Лиходей же молча листал страницы волшебной книги, подыскивая подходящее заклинание.
Даше удалось извернуться и укусить Балалая за руку. Тот заорал от боли и отдёрнул ладонь. Царевна успела крикнуть:
– Стража! Стра…
Балалай зажал ей рот другой рукой и перехватил покрепче. Хоть и девчонка совсем, а крепкая была царевна – вон как отбивается!
Лиходей бормотал себе под нос:
– Нет… Нет… – И вдруг просиял. – Вот! В самый раз. – Он зачитал заклинание: – Под ногами не мешайся – в малом потеряйся!
Дашу тут же окружил огненный вихрь, и царевна… исчезла, выбросив напоследок сноп искр.
– Ай! Горячо! – Балалай замахал руками, сбивая тлеющие искорки на ливрее. Но жар шёл будто изнутри, а не снаружи…
Наконец Балалай достал из-за пазухи мешочек с огнивом и отшвырнул подальше от себя. Из мешочка вывалились кресало и сияющий камешек. Камень мигнул пару раз, а потом и сияние исчезло. Будто огонёк жизни потух.
Лиходей с ухмылкой поднял огниво и положил обратно в мешочек.
– Чудеса!
А Балалай только рот разинул и ещё пару секунд озирался – не появится ли где царевна?
– Не понял… – удивлённо пискнул дурень. – Во дела!
Вдруг звякнуло приоткрытое оконце, и в тронный зал, устрашающе хлопая крыльями, влетел крупный ворон. Птица вырвала мешочек с огнивом из цепких пальцев Лиходея и ринулась прочь.