Чтение онлайн

— Он и есть дурак. Соул?

— Да.

— Дона Хоуорт, как ее убили?

Тот глубоко вздохнув, пригубил вина и, судя по всему, смирившись с ее неуемным любопытством, тихо заговорил, при этом невольно заставляя хмурится от низких звуков бархатной хрипотцы его голоса.

— Ее нашла служанка, утром. Последний раз дону Хоуорт видели накануне вечером. Она поднялась к себе около одиннадцати часов, когда обычно и ложилась спать. В доме были две служанки на первом этаже в дальнем крыле, остальные слуги — приходящие и дон Хоуорт, через две спальни по коридору. Но он плохо слышит. Гэнс был в Сайконге на встрече с сослуживцами.

Кит ловила каждое слово Соула, моля, чтобы кто-нибудь не вышел на балкон освежиться и не прервал его.

— Она лежала на постели, в ночной рубашке. Глаза выколоты, отрезан язык и вскрыта грудная клетка, но…

Соул перевел янтарные глаза на ее лицо, и Кит видела, как подрагивают уголки его губ в сдерживаемой улыбке. Захлопнула разинутый рот и покраснела, представляя как глупо выглядела, сгорая от любопытства и трепетно ловя каждое его слово. У нее действительно, наверное, смешной вид.

— Что? — с нажимом сверкнула глазами Кит, и он, к ее облегчению, продолжил откровенничать.

— Ножом.

— И?

Соул возвел глаза к небу, все видом показывая, как она непонятлива.

— Чем была убита Синити, Кит?

— Ножом для колки льда. Так сказал мэр. — Послушно ответила Кит, не совсем представляя к чему он ведет.

— Как ты помнишь, ей тоже вскрыли грудную клетку…Но ножом для льда? — вопросительно вскинув брови, Сол пристально смотрел на нее в ожидании.

Кит представила эту картину. Насколько нужно быть кровожадным, с стальными нервами и полным отсутствием брезгливости, что взяв в руки нож, слушая хруст костей и чавканье плоти, делать свое дело. Посмотрела на свою ладонь…вот в ней этот нож. О, боги, вот тут загвоздка!

— Как он сделал это ножом для колки льда? Он колет, но не режет.

— Вот именно! Весьма проблематично резать тело тем, что призвано колоть куски льда.

— А дону Хоуорт..?

— Убита другим оружием, на этот раз как положено, с режущей, очень острой кромкой, которой вполне можно сделать такие разрезы.

Кит с недоумением посмотрела пред собой.

— Какой смысл сначала наносить колющие раны ножом для колки льда, а потом брать другое орудие, чтобы вскрыть тело?

— Не знаю. Ерунда какая-то. Убийца не знал, что таким не разрежешь? И уже к убийству доны Хоуорт подготовился основательнее, взяв именно то оружие, которое нужно…Бред!

Повисло молчание. Каждый думал над загадкой, и казалось тут тупик.

— Согласись, с ней был мужчина.

— Почему? — удивился Соул, оставив стакан тот встал. — Нужно идти, ты дрожишь.

— Два бокала…Да и зная Синити. Та не стала бы тратить время на разговоры с женщиной, когда в доме болтается толпа подвыпивших мужчин.

— Возможно.

Кит опустила голову и пристально рассматривая собственные пальцы, повторила то движение, с которым тогда задумчиво погладила шелковые петли платья и мелкую дорожку жемчужин-пуговок. Расстегнуто! Сначала прекрасное алое платье Синити расстегнули, а уже потом оно было порвано.

— Соул! Платье…Его сняли, как положено, я держала его в руках и хорошо это помню. А разорвали потом, не было борьбы! Она не сопротивлялась.

Кит задумчиво скользнула взглядом по высокой, статной фигуре. Под одеждой угадывалась хлесткая сила и ловкость прирожденного хищника. И этот сдерживаемый огонь…Жрец огненного бога. Она уже во всю фантазировала, как Соул снимает с разомлевшей от алкоголя и похоти мачехи платье и с маниакальной осторожностью и аккуратностью, наносит смертельные раны.

Соул спокойно выдержал осмотр, с насмешкой поглядывая на выражение ее лица. Кит встряхнулась, представляя, как выставила все, что сейчас рисовалось в ее голове. А мотив? Здесь не складывалось. У кого бы узнать, может ли носитель печати должника, убить кредитора? И есть свидетель тому, где находился Соул после фейерверка…

— То есть наш подозреваемый — определенно мужчина, — Соул засунув руки в карманы, издал какой-то низкий, с похабным подтекстом звук, — в полном расцвете сил, достаточных для постельных утех. Ну, хотя бы мы можем вычеркнуть Кауфа.

Кит представив дона Кауфа, архивариуса городской префектуры, с торчащими тремя седыми волосинами на лысой голове и толстенными стеклами очков, в роли пылкого любовника, убивающего в порыве страсти молодую возлюбленную…

— Соул, это не смешно!

Стеклянная дверь приоткрылась, Гэнс не заметив их снова пропал, напомнив Кит о своем обещании сыграть пару партий в карты.

— Мне нужно идти.

— Да.

— Обратно вместе поедем? — спросила Кит, обернувшись уже у дверей, залитая светом из зала. Соула снова не стало видно и ей приходилось смотреть в темноту.

— Нет. У меня есть дела.

Ну, конечно, какая-нибудь очередная легкомысленная дура, которой он на этом вечере запудрил мозги, — Кит кивнула и, открыв дверь, ушла в тепло шумной гостиной.

Она замерла, наблюдая за танцующими, веселящимися гостями, а память сразу услужливо подбрасывала тот вечер. Ну почему тогда, она не смотрела на танцующие пары? Отвернулась к окну из-за головной боли и теперь эти важные тридцать минут между окончанием фейерверка, когда она последний раз видела Синити живой, и временем, когда обнаружила ту уже мертвой, в красной луже над которой витал сладковато-металлический запах крови, сплошь в белых пятнах. Глядя на кружащихся в танце дам, в роскошных шелковых нарядах, Кит силилась хоть что-нибудь вспомнить.

— Кит!

Повернувшись на окрик, в стороне от танцующих в центре, за столиками увидела Гэнса. Тот смешно махал руками, пытаясь привлечь ее внимание к себе в гуще передвигающегося и снующего туда-обратно народа. Кивнув, она направилась к столику, где с ним восседали мэр Таронд и его невестка, вечно печальная, с каким-то ищущим взглядом Эльса.

— Будешь в моей команде, — Гэнс ловко поставил перед ней бокал и принялся раздавать карты, — меня покинула Маджели, променяв на сплетни с местными кумушками.