Чтение онлайн

Я не желаю этого чувствовать. Я не желаю чувствовать вообще ничего, старалась успокоить себя Кармен.

Она неотрывно следила за тем, как Келли получила свой стакан сока и отпила из него большой глоток, а потом с усилием переключила свое внимание обратно на Жанет.

— Что вы можете сказать о Кенте?

— О Боже. — Жанет откинула со лба челку. — Он был такой долговязый. И в то же время весь корявый, как пень. У него была привычка шокировать окружающих видом своей изуродованной руки. И он постоянно хныкал. По-моему, он только этим и занимался с утра до вечера. Он мог довести вас — или по крайней мере меня — до белого каления, сказав всего две-три фразы. И никогда не упускал случая поиздеваться над вами. — Она прищурилась, что-то вспоминая. — Я помню, он был президентом нашего шахматного клуба, но во время одного из турниров его вышвырнули оттуда за «отсутствие спортивного духа» — а попросту за то, что он запустил шахматной доской в обыгравшего его противника.

— Но что же заставляло Роба продолжать дружить с ним?

— Я и сама не могу понять. Хотя он это отрицал, но я полагаю — всему виной его изуродованная рука.

— Вы хотите сказать, что он жалел Кента, поскольку тот был калекой?

Джефф Кабрио — покровитель слабых.

— Ну, нет, я имею в виду то, что он чувствовал себя виноватым в том, что Кент покалечился, поскольку он был тому причиной.

— Я ничего об этом не знаю. — Кармен взглянула на диктофон, проверяя, все ли в порядке. — Я слышала, что Кент потерял несколько пальцев, когда учился в школе, — она с осторожностью подбирала слова, — когда хотел подложить бомбу в шкафчик другому ученику.

— Хм-м-м, — поколебалась Жанет. — Я думала, вам это известно. Я, очевидно, забылась, беседуя с вами.

— Решайте сами, Жанет, говорить вам дальше или нет. — Кармен старалась сохранить ровный гон, однако ее пальцы нервно сжали бокал.

— Ну, что ж, это правда — Кент потерял пальцы, когда хотел подложить бомбу, но сделал-то эту бомбу Роб Хотя он и в мыслях не имел подкладывать ее кому-нибудь в шкафчик, и все произошло без его ведома.

— О Господи. — Кармен поставила свой бокал на стол, опасаясь, что будет видна дрожь в руках.

— Однако все было именно так. И это наверняка делало Роба в какой-то степени зависимым от Кента, но кроме того, я не сомневаюсь, что Кент сумел каким-то способом его заколдовать, что ли. Все остальные Кента на дух не выносили, хотя Роб никогда не выбирал себе друзей, думая об их популярности. Это его совершенно не волновало. — Жанет тяжко вздохнула, словно воспоминания физически измотали ее. — Ну так вот, поскольку мне пришлось бы мириться и с приемным отцом, и с Кентом, я не желала вешать себе на шею эту компанию и рожать в такой обстановке детей. — Она несколько нравоучительно посмотрела на Кармен. — Я не видела перед собой достойною будущего замужем за Робом.

Кармен кивнула, но от нее не укрылось, как повлажнели у Жанет глаза.

— Мне очень тяжело дался этот выбор. Я не могла найти себе места еще долгое время после того, как порвала с ним Я до сих пор вспоминаю о нем иногда, думаю, насколько моя жизнь была бы иной, чем сейчас. К примеру, у меня не было бы вот ее. — Она ласково погладила по спине дочку, и Кармен кивнула сперва из сочувствия, но в следующее мгновение поняла, что в голосе Жанет нет и следа сожаления. Эта женщина искренне радовалась тому, что выбрала путь, на котором обрела свою дочь. — Я не могу себе представить жизни без нее, — заключила Жанет.

Кармен пробормотала что-то, как она надеялась, подходящее по смыслу и достаточно вежливое, так как не могла прийти в себя от восхищения перед силой натуры и глубиной любви Жанет, с искренней радостью принявшей в свою жизнь это дитя.

Они беседовали на протяжении еще нескольких минут, однако Кармен так и подмывало поскорее уйти. Провожая ее до двери, Жанет спросила:

— Надеюсь, когда-нибудь вы сможете дать мне знать, чему посвящена эта история?

— Да. Я обязательно свяжусь с вами, как только получу возможность рассказать вам обо всем. — Она задержала руку на рукоятке замка. — Мне кажется, в Эм-Ай-Ти с вами училось не так уж мною девушек.

— О да! — Жанет рассмеялась. — Я тогда была этим ужасно горда. Это теперь степень доктора физических наук почти ничего не стоит. Я успела немного поработать после того, как получила ее, а потом родилась Келли. Стало ясно, что она нуждается во мне гораздо больше, чем моя работа. И вот я здесь. — Она шла следом за Кармен по залитому солнцем саду. — У вас есть дети? — спросила она, спускаясь по прихотливо вьющейся тропинке.

Кармен лишь отрицательно кивнула, радуясь, что уже добралась до машины. Она обошла вокруг до водительского места.

— Спасибо, что не пожалели для меня времени, — сказала она, пряча лицо за дверцей машины.

— Эй! — крикнула ей вслед Жанет. — Обнимите Роба за меня!

Она уже выруливала на шоссе, когда ее глаза наткнулись на ларек с пивом. Ей понадобится сейчас немало пива, чтобы не сойти с ума, чтобы выкинуть из памяти лицо маленькой Келли, чтобы перед глазами не стоял ласковый жест Жанет Сафер, гладившей по головке свою дочь. И еще больше алкоголя понадобится для того, чтобы позабыть свой собственный малодушный ответ — этот резкий кивок головой. Нет, у меня нет детей.

Она купила двойную порцию кофе и уселась в машину, чтобы ее выпить. О, если бы она могла сию минуту забраться в постель и отдаться сну. Вместо этого ей предстояло вести машину не менее двух часов, пока она доберется до Шугабуша. Два часа неотвязных мыслей. Ее взгляд упал на стоявший на углу телефон-автомат.

Она поставила кофе на пол в машине, поднялась и зашагала в направлении к телефону. Она словно следила за собой со стороны, чувствуя, как одна ее часть будто скована, тогда как другая, более сильная, заставляет все же двигаться вперед.

Миа ответила после первого же гудка, и Кармен почувствовала облегчение оттого, что она сразу же позвала к телефону Криса, не пускаясь в вежливую болтовню.

— Откуда ты звонишь? — спросил Крис. — Мне слышен шум машин.

— Санта-Моника. Я просто брала здесь интервью. — Она говорила размеренным голосом, сжимая телефонную трубку так, что судорогой сводило пальцы.

— Кармен? Ты в порядке?

— Да.

— Ну… тогда почему ты звонишь?

— Я только что подумала, не смог ли бы ты рассказать мне о Дастине, — отвечала она, до боли зажмурив глаза.