Чтение онлайн

— Я? — возмутилась Софи. — Это намек на то, что ты окажешься в моей постели? Немного самонадеянно, не думаешь?

— А разве ты об этом не думала? — поинтересовался он.

— Я… хм… может быть… Но это все усложнит… все это…

Джек улыбнулся и проговорил:

— Доверься мне. Ожидание того стоит.

Джек привлек ее к себе и медленно наклонил голову, его губы слегка коснулись ее губ в сладком, но мимолетном, похожем на прощальный, поцелуе. Он поднял голову, и их взгляды встретились. Софи могла бы отстраниться, но вместо этого она обняла его за шею, и на этот раз в их поцелуе не было ничего сладкого и торопливого. Его губы были горячие, просто удивительно горячие. Ему не нужно было заставлять ее приоткрыть губы; она охотно давала ему то, что он хотел. Его язык медленно проник внутрь и соприкоснулся с ее, разжигая в ней огонь. Джек ласкал и исследовал ее рот, узнавая ее на вкус.

Поцелуй не должен быть и ленивым, и эротичным одновременно, но этот был невероятно возбуждающим. Джек вел себя так, будто на ее соблазнение у него была вся ночь, и когда прервал поцелуй, то мог делать с ней все что хотел.

Он знал это, и она тоже.

Джек не попрощался. Он просто превратил ее в желе и ушел. Софи не знала, сколько простояла, прислонившись к стене, но, в конце концов, пришла в себя и закрыла замок. Выключив свет на кухне и в гостиной, она направилась в спальню.

Софи поднесла руки к лицу. Они дрожали. Но это ничего не значило, просто его поцелуй застал ее врасплох.

Любопытство удовлетворено, и она может двигаться дальше. Она просто забудет об этом.

Софи упала на кровать и уставилась в потолок, пытаясь убедить себя, что это не такое уж важное событие. Все это время тихий голосок в ее мыслях нашептывал два слова: «Вот дерьмо!».

ЗАПИСЬ В ДНЕВНИКЕ

ЧИКАГО

Наша работа в лаборатории дала немыслимые результаты. K-74 не останавливал полностью процесс старения, но значительно его замедлял. На сколько именно процентов, мы пока еще не знаем.

Но еще поразительнее соответствия между факторами стресса и физиологическими реакциями. Какими бы ужасными ни были обстоятельства, животное не проявляет страха, а сердечный ритм вообще не меняется. Способен ли этот препарат контролировать или полностью устранять разрушительные воздействия длительного стресса на организм?

Крыса, находящаяся в одном аквариуме с питоном, не выказывала страха, даже борясь за свою жизнь до последней секунды. Неужели K- 74 заставил ее чувствовать себя непобедимой?

Как волки отреагируют на увеличение дозы? Скоро мы все это узнаем.

В КВАРТИРЕ УИЛЬЯМА ХАРРИНГТОНА ПРОИЗОШЕЛ «ИНЦИДЕНТ».

Гил позвонил мистеру Кроссу, управдому, и, прибегнув отчасти к лести, отчасти к запугиванию, смог добыть допуск в квартиру Харрингтона.

Мистер Кросс ждал их с Софи в вестибюле. К счастью, бандита, замаскированного под охранника/портье, на месте не было. Софи сомневалась, что смогла бы пройти мимо него, даже если бы мистер Кросс держал ее под руку.

— Мы будем скучать по мистеру Харрингтону, — сказал Кросс, последовав за ними к лифту. — Он был идеальным жильцом. Платил всегда вовремя, держался особняком, не доставлял проблем и редко принимал ночных посетителей. К сожалению, в квартире вам придется столкнуться с троюродным братом мистера Харрингтона. Он уже целую неделю приходит и уходит. Он не такой, как мистер Харрингтон. А совсем наоборот, — прошептал он. — По-моему, он немного грубоват.

Грубоват? Мистер Кросс еще мягко выразился. Дуэйн Уикер оказался ужасным грубияном. Софи была не из тех, кто судит о людях по первым впечатлениям, которые часто бывают обманчивыми, но для Дуэйна она сделала исключение. Пока мистер Кросс представлял их друг другу, Дуэйну понадобилось почесать промежность. Что может быть грубее и пошлее?

С уголка его рта свисала зубочистка.

— Что вам нужно? Что вы здесь делаете? — Зубочистка подскакивала от каждого произносимого им слова.

— Мне нужно посмотреть бумаги мистера Харрингтона, — ответила ему Софи.

Он покосился на нее.

— Зачем? Ты что-то вроде его секретарши?

— Можно и так сказать.

— Ну, тогда все нормально. Мне плевать на его бумажки. Я уже знаю, где его наличные и инвестиции, — сказал он.

— Так вы сорвали куш? — спросил Гил.

— Естественно.

— Как хорошо вы знали Уильяма?

— Можно сказать, я вообще его не знал. Он не был мне особенно полезен. Пару раз одалживал мне деньги, а потом перестал. Зуб даю, он уже запустил тебе кое-куда свои лапы. У него было столько бабла, что он не знал, что с ним делать, а вот мне приходилось кое-как сводить концы с концами. Не моя вина, что я не смог удержаться на работе. У меня проблемы с позвоночником. Как близкий родственник, он должен был делиться. Так?

Ни Софи, ни Гил не сказали ни слова. Дуэйн принял их молчание за согласие.

— Он был еще тот жмот, но не мог же он забрать с собой и денежки? Теперь они все достанутся мне.

Дуэйн вызывал у Софи тошноту.

— Где бумаги Уильяма?

— В куче на полу в столовой. Я уже задвинул по сходной цене стол и стулья, поэтому придется тебе сидеть на полу, пока будешь их разбирать.

— А не преждевременно ли продавать вещи так скоро после его смерти? — поинтересовался Гил.

— Неа, — ответил Уикер. — Я так понял, как только полиция подтвердила, что Уильям умер, все это стало мое. Я самый близкий его родственник. Я бы и раньше наложил на все это добро лапу, да только полиция встряла со своими неоспоримыми доказательствами. В Анкоридж отправили волосы с расчески, чтобы провести тест на ДНК. Это Уильям, сто пудов. — Он указал на столовую. — Вам лучше поспешить. С минуты на минуту приедут грузчики, и риелтор скажет мне, сколько я смогу срубить за эту квартирку.