Чтение онлайн

– Наш корабль причалил меньше часа назад. Шторм задержал нас за четыре дня пути до Кендры.

– Я уж думал, мы утонем, – добавил голос из свиты Марина.

– Амемун! – дружно воскликнули Сендарус и Оркид.

Старый аманит поклонился им.

– Во плоти, и не благодаря морским богам.

– Амемун преувеличивает, – возразил Марин. – Через день шторм закончился.

– Через два дня, – огрызнулся Амемун. – И я ничуть не преувеличиваю.

Братья все еще держались за руки, словно боялись, что если разожмут их, то не увидятся друг с другом еще двадцать лет. Сендарус подошел к ним и положил руку отцу на плечо.

– Ну, теперь ты здесь, целый и невредимый.

– Даже морские боги не помешали бы мне явиться на твою свадьбу, – ответил ему Марин. Оркид отпустил его, чтоб король мог обнять сына. – Так какая же она?

– Арива?

– Да кто же еще, мой мальчик! Амемун в своих донесениях расписывал мне ее в самых восторженных выражениях. Я им, конечно же, не верю.

– Она замечательная, отец. Это самая прекрасная женщина на Тиире. Самая…

– Довольно! – воскликнул Марин, подымая руку. – Теперь и ты говоришь, словно Амемун, а одного такого достаточно, спасибо.

– Вот и все уважение, которого я добился у твоего отца после десятилетий верной службы, – пожаловался принцу Амемун.

– Амемун и Сендарус говорят об Ариве чистую правду, – сказал Оркид. – Она исключительная особа.

– Вот тебе я верю. – Марин кивнул. – Ты смотришь на все настолько мрачно и равнодушно, что если уж ты говоришь об исключительности этой кендрийской королевы, то она, должно быть, и впрямь единственная в своем роде.

– Ты сам увидишь ее на свадьбе сегодня вечером, – заверил его Сендарус.

Марин кивнул.

– Это будет великой кульминацией.

– Кульминацией? – Сендарус вопросительно посмотрел на отца.

– Любви между тобой и Аривой, – быстро сказал Оркид.

Марин кашлянул в кулак.

– Да.

– Где мы разместимся? – спросил Амемун, чтобы сменить тему.

– Да прямо здесь! – весело ответил Сендарус. – В конце концов, после свадьбы мне эти покои будут уже не нужны. Что вы думаете о дворце?

– Он очень просторный, – осторожно промолвил Марин.

– Он огромный, – сказал Сендарус. – Я все еще не привык жить здесь.

– Ты скучаешь по горам? – спросил Марин.

– Да. И по лесам. – Принц на мгновение умолк, а затем добавил: – Владыка Горы кажется очень далеким.

– Но он по-прежнему в Амане и по-прежнему слышит твои молитвы, – мягко заверил его Амемун.

– Он определенно улыбнулся мне, – согласился Сендарус, отводя взгляд, и нетерпеливо встряхнул головой. – Вы, верно, хотите отдохнуть после долгого пути. – Повернувшись к одному из слуг, он попросил принести горячую воду и духи. Слуга тут же улетучился. – В соседней комнате есть большая ванна. Где ваши сумки?

– Несут следом за нами, – ответил Амемун.

– Я позабочусь, чтобы их отправили сюда. Марин рассмеялся и повернулся к Оркиду.

– Нас просят удалиться?

– У жениха перед свадьбой дел много, – дипломатично ответил Оркид.

Сендарус поцеловал отца в щеку.

– Я никак не могу избавиться от тебя, отец. Ты всегда в моих мыслях.

Марин потрепал Сендаруса по щеке.

– Но, думаю, только не сегодня ночью. Хотя спасибо. – Он повернулся к свите. – Ну, ступайте. От нас, должно быть, несет, как от медведей перед спариванием.

Еще один слуга провел гостей в соседнее помещение, оставив Сендаруса и Оркида одних, если не считать слуг. Оба какой-то миг смотрели друг на друга, сияя от радости.

– Я и не сознавал, как сильно тоскую по нему, – признался Оркид.

– Я знаю, что он тоже тосковал по тебе, – мягко ответил Сендарус. – Ты никогда не бывал далек от его мыслей.

«Так же, как и план, – подумал Оркид. – И теперь, наконец, мы оба сделали для Амана все, что в наших силах. Остальное решит судьба».

Арива, по-прежнему мерзнущая, сидела на троне, мечтая быть где-нибудь в другом месте. Она почувствовала лежащую у нее на плече руку Олио и чуть повернула голову, посмотрев брату в глаза. Они были полны любви к ней, и на душе у нее стало легче. Она взглянула направо, туда, где стоял Оркид, и с удивлением увидела, что лицо его совсем не строгое. «Это с ним впервые», – подумала Арива. Уж не тень ли улыбки заметила она на губах канцлера? Если да, то она никогда не скажет ему об этом; он ужаснется, узнав, что может быть столь же человечен, как и весь остальной двор.

Тронный зал перед ней был заполнен людьми, по большей части простолюдинами, и, глядя на них, она невольно ощутила гордость от того, что была их королевой. «Это мой народ. Я служу ему, как и он служит мне. Он понимает». А затем она взглянула на представителей Двадцати Домов, стоящих между троном и толпой. Она видела за деланными улыбками их истинное настроение. Ах, как им хотелось бы, чтобы люди не понимали свою королеву! «Что бы они ни делали, им не по силам разорвать узы, связывающие меня с моим народом».

Огромные двери в конце зала многократно отразили гулкое «бам-м»; звук эхом разнесся по просторному залу с высоким потолком. Некоторые из присутствующих подпрыгнули. Еще один удар, пауза – и третий. Двое стражей распахнули двери; за ними стоял Деджанус, коннетабль королевской гвардии, с большим дубовым копьем в руке. Позади него выстроились еще десять гвардейцев, за ними – свита жениха; замыкала шествие вторая десятка гвардейцев.

Медленным размеренным шагом Деджанус проследовал во главе процессии в тронный зал. Когда вошел Сендарус, все взгляды устремились на него, и даже недоброжелатели восхитились тем, как замечательно он выглядит в свадебном наряде – крашеных льняных штанах и куртке из выделанной шкуры медведя. Не считая узкой золотой короны, украшенной некрупными рубинами, принц шел простоволосым. Когда процессия приблизилась к самому трону, гвардейцы отделились и выстроились по обе стороны прохода в толпе. Деджанус остановился перед королевой, по-прежнему находясь впереди Сендаруса и его свиты.

На мгновение воцарилась тишина. К этому времени в зал набилось еще больше простолюдинов, как один вытягивающих шеи, чтобы хоть мельком самолично увидеть то величие, какого они требовали от подобных событий государственного значения. Все действующие лица оставались совершенно неподвижными, дожидаясь следующего акта.

Арива мягко коснулась руки Олио, и тот выступил вперед.

– Кто предстал перед Аривой Розетем, дочерью Ашарны Розетем, королевой Кендры и через сие королевой Гренда-Лира и всех его королевств?