Чтение онлайн

– Вини Кольма, - сказал он. – Ему угрожали короной, и он оставил тактические собрания мне.

– Хорошо, - сказала я.

Мэй и Валиен пришли ко второму собранию, без корон и с расстегнутыми воротниками. Они говорили, сколько хотели, явно желая, чтобы обсуждение не затянулось. Валиен скрывал это лучше Мэй, которая часто гладила мышцы на обнаженном предплечье Валиена. Они сидели напротив меня, и мое раздражение росло, щеки и шея пылали. Наконец, я перестала слышать происходящее вокруг, и я рявкнула, что встреча закончена. Советники и мои братья собирались, расходились по заданиям, что были им определены. Я напряженно сидела и смотрела на другой конец стола. Мэй склонилась к плечу мужа и прижалась губами к его челюсти. Я услышала его тихий шепот – слова были полны тайн и обещаний. Мэй медленно улыбнулась в ответ, повернулась, чтобы встать со стула… и поймала мой взгляд.

– Что такое? – спросила она, не смутившись.

– Война на носу, - процедила я.

Она вскинула бровь.

– Я знаю.

Я сжала кулаки на столе.

– Мне нужна помощь.

– И мы даем ее тебе, Мона, - резко сказала она. – И мы тоже говорили… о том, как организовать стражу, где сосредоточиться в следующие недели. Поверь, мы над этим работаем.

– Так себя и ведите, - сказала я, боль, горе и гнев на себя вылились на нее в полном объеме. – Ведите себя так, словно вас тревожит угроза над востоком, угроза нашим странами, жизни, потерянные в Сиприяне, пока мы говорим. Возьмите себя в руки, оба. Вы ведете себя так, словно в мире все хорошо, словно прошедшие недели были лишь историей…

– Пять лет, - перебила она меня. Ее лицо мрачнело, пока я говорила, и теперь ее голос был холодным и едким. Она отодвинула стул и встала. Валиен в предупреждении схватил ее за рукав. – Пять лет, Мона, я выживала, работая и выкупая себе дни на краю Сильвервуда. Вал врал всем вокруг и рисковал гневом отца, когда сбегал увидеться со мной. Его схватили, знала? Мы не смогли встретиться, потому что король отправил лесную стражу за Валом, а потом запер его в комнате на три недели. Столько риска ради встречи в холмах.

Валиен опустил голову на ладонь, смотрел на стол, но Мэй не закончила. Глаза сияли, она дернула за воротник туники и показала шрам на левой ключице.

– А потом, когда я все же вернулась, я два месяца лежала в доме родителей и старалась не умереть. Я была там все лето, пока Вал был в Лампириней. Я вернулась в замок за неделю до нашей свадьбы. И в ночь свадьбы нас утащили оттуда в бой, а я попала по реке в Лилу, где меня приковали, - он показала правое запястье в красных следах оков, - к корме алькорнского корабля, где на меня кричали неделю, тащили через дым и воду сюда, чтобы я смогла отпраздновать вторую полную ночь брачной жизни. Когда мне радоваться, Мона? Когда я отдохну и поверю в факт, что вышла замуж за мужчину, с которым была разделена почти шесть лет? Завтра? На следующей неделе? Учитывая, как все идет, мы и до завтра можем не протянуть.

Ее слова звенели в воздухе, каждое пронзало меня зарядом из арбалета. Я сидела прямо, сжимая кулаки на столе, тело пылало от гнева на нее, на себя, на Валиена, просто сидящего там. А еще был стыд. О, я ненавидела этот гнетущий вес стыда, что не покидал меня после Мрачного луга.

Мэй толкнула стул к столу.

– Я прекрасно знаю, что мы на войне, Мона. Мне жаль, что у вас с Ро не сложилось, но не срывайся на нас, - она дернула мужа за рукав, и он встал с ней, опустив голову.
– Увидимся завтра, - кратко сказала она, взяла Валиена за руку и потащила его за дверь.

Я сидела в пустом зале совета, в тишине, пытаясь совладать с волнами эмоций внутри. Я сдалась и дала им бушевать, я это заслужила. Я склонила голову, прижала кулаки к глазам, сдерживая слезы. Теперь я хотела, чтобы Кольм пришел и выслушал. Чтобы Арлен развеселил. Может, советник отвлек бы меня, гонец принес бы срочные новости. Но никто не приходил, потому что я сама разослала их по делам, и, конечно, никто не мог перечить моему приказу.

Я отодвинула стул и вернулась к окну. Ро не было видно.

«Ты – страна».

– Уйди! – выдавила я, ударила кулаками по подоконнику. Ставни загремели. Я раздраженно прижалась лбом к стеклу, корона звякнула о него. Слезы лились по щекам и падали на подоконник.

Почему быть страной – значит быть такой одинокой?

Следующий день был таким же, да и третий. Атмосфера в зале совета была тяжелой и напряженной. Кольм был тихим и сосредоточенным. Арлен вел себя удивительно прилежно. Только Мэй теперь сидела на советах, холодно поджав губы, а Валиен вернулся к сдержанной вежливости, какую я и ожидала от него на встречах.

И это больше всего усиливало груз вины.

Я увидела Ро в окна зала совета. Он вышел на балкон днем и постоял у перил. Сердце сжалось при виде него, и я ощущала себя виноватой и глупой. Он был слишком далеко, чтобы разглядеть его лицо. Но я поняла, что ему холодно – долго он снаружи не пробыл.

Третьим вечером я была готова сломаться. Мэй и Валиен хотели уйти следующим утром, заканчивали со списком того, что хотели перенести через горы для Виндера и Пароа. Мэй еще злилась на меня, но я не хотела, чтобы она уходила. Так я бы потеряла последнюю хватку на здравомыслии. Я осталась и бесцельно листала документы, когда все уже ушли спать, чтобы не смотреть еще ночь на полог кровати. Я закончила правку, обошла спальню, стараясь довести себя до усталости. Это не работало, я лишь доводила себя. Я глупо думала поплавать ночью, но сейчас было холодно для такого. Я недовольно переоделась в ночную рубашку, обула тапочки, покинула комнату раньше, чем могла подумать. Я миновала гостиную и прихожую, миновала стражей, они даже дрогнуть не успели.

Коридоры были тихими и холодными. Ноги шагали по знакомым путям к комнате совета, центру операций, моей штаб-квартире, месту лучших и худших моментов моего правления. Я обошла камин и отдернула тяжелые шторы, устроилась на подоконнике. Озеро мерцало от огней над водой, костров и ламп домов. Ниже и дальше в гостевом крыле горел свет в двух окнах. Одно было зашторено – Мэй и Валиен. Шторы другого были отдернуты, и я не понимала, вижу ли тень, или темная фигура ходит перед светом.

Я прижала голову к стеклу, в сотый раз задумавшись, что эти три дня делал Ро, о чем думал, что чувствовал. Я представляла его в кресле у огня, вытянувшего ноги перед камином, смотрящего на пламя и скорбящего по брату и стране. Думал ли он обо мне хотя бы мрачно, о том, как я подвела его, унизила, не помогла ему и его стране? Или старался не думать вообще, прогонял мысли, если замечал мое лицо?

Я закрыла глаза и подумала о ночи в Темпере, о тех часах, когда я увидела то, что могло быть между нами. Я пыталась не выпускать воспоминания, не думать об узорах огня его пои, о том, как покалывало пальцы от его губ, как сердце просило отблагодарить его за выступление поцелуем. Но сегодня от усталости или презрения к себе мысли прошли дальше, в беспорядок, в который все превратилось. Я думала о драке, криках, швах, побеге, пьяном рассказе в палатке. Удивительно, но воспоминания оказались не такими ужасными, как я думала. Я хотя бы не упустила шанс успокоить его.