Чтение онлайн

Эти первые новые видящие служили всем. Поскольку они фокусировались в своем видении на жизнедеятельной стороне эманаций, они были исполнены доброты и любви: они были уязвимы так же, как и древние видящие, наполненные своими гнусностями.

Он сказал, что для современных новых видящих было бы неприемлемо оказаться выброшенными на мель после стольких лет труда и дисциплины, подобно тому, как это происходит с теми, у кого никогда в жизни не было сознательного мгновения.

Дон Хуан сказал, что эти новые видящие осознали, после исправления своих традиций, что знание древних видящих о накатывающей силе было полным. В какое-то время новые видящие пришли к выводу, что в действительности у этой силы есть два аспекта: аспект наката относится исключительно к разрушению и смерти, а кольцевой, с другой стороны – это то, что поддерживает жизнь и сознание, исполнение и цель. Они предпочли, однако, взаимодействовать только с ее опрокидывающим аспектом.

– Созерцая командой, новые видящие способны видеть разделение опрокидывающего и циклического аспектов, – пояснил он. – они увидели, что обе силы слиты, но это не одно и то же: циклическая сила подходит к нам на мгновение раньше опрокидывающей, но они настолько близки друг к другу, что кажутся одним.

Причина, по которой сила называется циклической, состоит в том, что она подходит в виде колец, нитеобразных радужных обручей: в действительности это очень утонченное видение. И подобно опрокидывающей силе, она непрестанно ударяет все живое, но с другой целью: она ударяет, чтобы дать крепость, направленность, сознание – дать им жизнь.

Новые видящие открыли, что равновесие этих двух сил во всяком живом существе очень утонченное, – продолжал он. – если в какой-то момент существо чувствует, что опрокидывающая сила бьет сильнее, чем циклическая, то это означает, что равновесие нарушено. С этого момента опрокидывающая сила бьет все сильнее и сильнее, пока не расколет брешь и не умертвит.

Он добавил, что из того, что я назвал огненными шарами, исходит радужный обруч, по размеру в точности такой, как и живое существо, будь то человек, дерево, микроб или олли.

– Значит, кольца разного размера? – спросил я.

– Не принимай мои слова буквально, – запротестовал он. – нет никаких колец, о которых можно было бы говорить: просто циклическая сила оставляет видящим впечатление колец, когда они ее сновидят. И нет также разных размеров: это одна неделимая сила, которая подходит ко всем живым существам, органическим и неорганическим.

– Почему же древние сфокусировались на опрокидывающем аспекте? – спросил я.

– Потому что они верили, что их жизнь зависит от его видения, – ответил он. – они были уверены, что их видение даст им ответы на вечные вопросы. Видишь ли, они думали, что если раскроют тайны опрокидывающей силы, то станут неуязвимыми и бессмертными.

Новые видящие все это изменили, осознав, что нет пути к бессмертию, пока человек имеет кокон.

Дон Хуан пояснил, что древние, очевидно, никогда не осознавали того, что человеческий кокон – это вместилище, и что он не может вечно выдерживать натиск накатывающей силы. Несмотря на все накопленные ими знания, они, в конце концов, не стали лучше, а даже намного хуже, чем обычные люди.

– В каком отношении они стали хуже, чем обычные люди? – спросил я.

– Их громадные знания заставили их принимать, как должное, что их выбор непогрешим, – ответил он. – так, что они решили жить любой ценой.

Дон Хуан посмотрел на меня и улыбнулся. Было ясно, что этой театральной паузой он хочет сказать мне что-то, но я не мог понять, что.

– Они решили жить, – повторил он. – подобно тому, как они решили стать деревьями, чтобы собрать миры в тех почти недосягаемых великих диапазонах.

– Что ты хочешь этим сказать, дон Хуан?

– Я хочу сказать, что они воспользовались накатывающей силой для сдвига своей точки сборки в необратимую позицию сновидения, вместо того, чтобы позволить ей откатить их к клюву Орла и быть поглощенными.

Я прибыл к дону Хенаро около двух часов дня. Дон Хуан и я начали беседу, а затем дон Хуан перевел меня в состояние повышенного сознания.

– Вот мы опять здесь все втроем, как тогда, когда ходили к той плоской скале, – сказал дон Хуан. – этим вечером мы совершим туда еще одну вылазку. Теперь у тебя достаточно знаний, чтобы сделать очень важные выводы об этом месте и о его влиянии на сознание.

– А что особенного в этом месте, дон Хуан?

– Сегодня вечером ты узнаешь некоторые ужасные факты, собранные древними видящими относительно накатывающей силы, и ты увидишь, что я имел в виду, когда сказал, что древние видящие решили жить любой ценой.

Дон Хуан обратился к Хенаро, который почти уснул. Он подтолкнул его:

– Не сказал бы ты, Хенаро, что древние видящие были страшными людьми? – спросил его дон Хуан.

– Совершенно верно, – сказал Хенаро твердым голосом и, казалось, застыл от усталости.

Он начал заметно клевать носом. Через мгновение он уже глубоко спал: его голова свесилась на грудь, а челюсть отвисла. Он захрапел.

Я хотел громко рассмеяться, но тут заметил, что Хенаро пристально смотрит на меня, как если бы он спал с открытыми глазами.

– Они были такими страшными людьми, что бросили вызов самой смерти, – добавил Хенаро между всхрапываниями.

– Не интересно ли тебе узнать, – сказал дон Хуан. – как эти отвратительные люди бросили вызов смерти?

– Как это они намерением отклонили смерть? – спросил я.

– Они наблюдали за своими олли, – сказал он. – и увидели, что те являются живыми существами с гораздо большей сопротивляемостью по отношению к накатывающей силе, и они исправили себя по образу олли.

Дон Хуан объяснил, что только у органических существ брешь имеет чашеобразное строение. Ее размеры, форма и хрупкость делают ее идеальной конфигурацией для ускорения раскола и разрушения светоносной оболочки под напором опрокидывающей силы. Олли, с другой стороны, у которых брешь представляет собой только линию, подставляют накатывающей силе такую маленькую поверхность, что остаются, практически, бессмертными. Их контейнеры могут выдерживать натиск опрокидывающей силы неопределенно долго, поскольку волосяной зазор не представляет для нее идеальной конфигурации.