Чтение онлайн

— Она брыкается. — Сэйн накрыла его ладонь своей, чтобы он лучше почувствовал, как внутри бьется дитя.

— Мы уже довольно скоро узнаем, девочка там или мальчик. — При этих словах Сэйн напряглась под его рукой, искорки в ее глазах угасли. Кейда наклонился, чтобы запечатлеть пылкий поцелуй на ее лбу. — Девочка или мальчик — это твое дитя, и тебе его растить. А вот дар для ребенка, подтверждающий мои слова.

Порывшись в кармане, он выудил оттуда небольшой шелковый сверток, надежно перевязанный хлопчатой тесьмой. Сэйн приняла пакет, ее длинные, покрытые лаком ногти быстро справились с узлом, детский восторг озарил утомленное лицо.

— О, Кейда, супруг мой, какая красота. — Она подняла в руке мерцающую птичку, сложенную из серебряных цепочек, соединяющих опаловые перья.

— Повесь этот талисман над колыбелью малыша, — улыбнулся Кейда. — Чистота этих камней охранит нашего первенца.

— Я думала о будущем нашего малыша. — Сэйн положила мерцающую птичку себе на колени, ее голос задрожал. — Возможно, мне следует посетить башню безмолвия. Я не бывала там с тех пор, как явилась сюда, а дожди не начнутся еще несколько дней. Я могла бы добиться там какого-нибудь важного видения, чего-нибудь о судьбе ребенка, и это мой долг как твоей жены…

— Ты не в состоянии сейчас проводить ночь под открытым небом на голой земле, какой бы ни была погода. — Кейда расслышал, как, соглашаясь с ним, выразительно крякнул Ханьяд. — Как только дитя родится и ты окрепнешь, мы отправимся на север, к нашему приюту на сезон дождей. Тогда можешь подумать о подобном обряде — Рекха и Джанне охотно помогут тебе со всеми надлежащими приготовлениями. Это произойдет достаточно скоро, еще не поздно будет узнать, какие нити из прошлого или будущего может держать в руке твое дитя.

— Как прикажешь, мой повелитель. — Сэйн удалось слабо улыбнуться, но Кейда понимал, что она расстроена.

Последнее, чего я хочу — это вести себя с тобой как тяжелый на руку военачальник, а ведь это все, что ты знала в жизни. Но ты, о проклятие, так все усложняешь.

— Иди в постель, дорогая. И оставайся там сколько захочешь завтра утром и каждый день после того. — Кейда поднялся с пола. Ханьяд уже был на ногах и отворял позади него двойные двери в спальню Сэйн. Маленькая рабыня прошмыгнула мимо верзилы, стирая масло с ладоней обрывком хлопчатой ткани. Кейда помог Сэйн встать. Она была от души благодарна ему за столь тесную поддержку, когда он обвил рукой ее талию. На миг он осторожно прижал ее к себе.

— Спи хорошо, мой цветочек. Помоги своей госпоже, Ханьяд, я закрою за собой сам.

Перепоручив ее бдительной заботе слуги, он вышел в сырую пьянящую ночь, подавив бурный вздох. На дворе те слуги и рабы, что закончили на сегодня свои труды, отдыхали и ужинали близ жаровен, выставленных вне их жилищ. Лица их сияли в ярких отблесках рыжего света. Воздух благоухал травами, воскурявшимися на углях, дабы прогнать грозно попискивающих и гудящих в ночи кусачих насекомых, и смех то и дело прорывался сквозь низкий рокот бесед. Телуйет ждал внизу, у крыльца.

— Как она?

— Почти как всегда. — Кейда пожал плечами.

— Теперь уже недолго, скоро она родит, — решился произнести Телуйет.

— И как ты думаешь, это будет мое дитя или Ханьяда? — Кейда двинулся к более крупному строению со вторым этажом над средней частью и крыльями с окнами по обе ее стороны.

— Она пришла на твое ложе нетронутой, мой господин, — задумчиво сказал Телуйет. — И не думаю, что у нее было достаточно времени привыкнуть к твоим ласкам, чтобы призадуматься, а не поискать ли кого еще.

— Достаточно правдоподобно.

И все же то был еще один новый опыт для не в меру чувствительной девушки, прибывшей в неведомое владение. И едва ты ласками отучил ее сжиматься и дичиться, она вдруг забеременела, и ее тошнота положила конец любым объятиям. Действительно не могу себе представить, чтобы Сэйн думала, будто сколько-нибудь приближается к порядочной доле преимуществ этого брака.

Тут настроение Кейды поднялось при звуке оживленных голосов, внезапно затихших за колоннами дома его жены Рекхи. Тени-невелички метнулись по ступеням крыльца, и Кейда присел, знаком велев Телуйету сделать то же самое. Они подобрались поближе почти ползком. Тут Кейда вскочил и поймал за талию вторую дочь, оторвал ее от земли и порычал ей в ухо:

— Эви Дэйш, что ты делаешь снаружи, когда стемнело? Опять ловишь домашних ящерок?

— Отец мой! — Она запищала от удовольствия, изворачиваясь в объятиях, чтобы обхватить руками его шею.

— Вида? — Кейда поднял брови, ибо следующая по возрасту девочка умудрилась между тем прыгнуть на спину Телуйету — благодаря тому, что раб постарался промахнуться, бросаясь к ней.

— Мы не слышали, чтобы нас кто-то позвал, — постаралась она ответить как можно невиннее.

— Как это могло быть? — Кейда отодвинул в сторону локон великолепных темных волос Эви и щекотнул ее ухо. Девочка захихикала, яростно извиваясь, ее хлопчатая ночная рубашка заскользила, но он крепко держал дочь, ее босая стопа терлась о его бедро. — Нет, воска здесь нет. Телуйет, проверь, не заложены ли чем-то уши у этой. А не то придется мне смешать снадобье из корня айхо, чтобы вылечить их от глухоты.

Телуйет содрогнулся в преувеличенном ужасе.

— Но у него такой невыносимый вкус!

Вида спрыгнула и побежала, чтобы приоткрыть главную дверь ровно настолько, чтобы проскользнуть в нее.

— Матушка Рекха, здесь мой отец!

Эви с удовольствием осталась в объятиях отца, в то время как Телуйет небрежно постучал и отворил дверь, свет из-за которой пролился на мраморные ступени. Внутри помещение было ярко освещено лампами, свисающими на цепях с высокого потолка, и огни их отражались от стен, обитых светлым деревом и обильных зеркалами. Белые занавеси из мелких тонких ячей закрывали длинные окна, от них шло резкое благоухание снадобий, нанесенных слугами, чтобы преградить доступ жаре днем и кусачим насекомым ночью.

— Вступи в дом, где все тебе рады. — Торжественное приветствие Андита прозвучало несколько ошеломляюще. Кейда вошел и увидел могучего телохранителя своей второй жены, поглощенного игрой в камушки с младшим сыном господина и повелителя.

— Ты опять его побил, Мезил? — непринужденно спросил отец.

— Пока нет. — Мальчик поднял глаза и широко улыбнулся. — А что, поспорим на это, отец мой?

— Сколько я отсутствовал — дней десять, да? Разве это достаточное время для Андита, чтобы наловчиться? — Кейда сделал вид, будто размышляет. — Нет, не думаю.