Огонь в крови
Шрифт:
– Я действительно сделала тебя счастливым?
– Настолько счастливым, что я опасаюсь, как бы олимпийцы не позавидовали мне и не забрали бы тебя на Олимп, откуда ты, несомненно, однажды спустилась.
– Но я тебя никогда не покину, теперь я твоя, и, хотя мне сложно выражать мысли столь изящно, как это удается тебе, но я попробую объяснить… Я вовсе не богиня, но земная женщина, хотя отныне и обитаю в небесах, куда ты вознес меня своей любовью.
– Но я-то хотел спросить о другом, ты – счастлива?
– «Счастлива» – не то слово. Ты собрал звезды с неба и сделал из них для меня ожерелье. Этим вечером мне казалось, что я целовала луну и в то же время чувствовала зной солнца. Я погружалась в глубины океана, и там меня ждал ты. Я не подозревала, что любить вот так – великое счастье, но теперь понимаю, почему Боги спускались на землю и любили земных женщин!
– Вот это мне и хотелось дать тебе понять, а ведь это лишь первые уроки любви.
И он коснулся губами ее лба, а потом вдруг коротко рассмеялся:
– Ну как же ты могла подумать, что сумеешь притвориться замужней женщиной, ты, такая чистая, неопытная и совершенно невинная?
– Не думаю, что кому-то это могло прийти в голову, разве только этот кто-то осмелился бы меня поцеловать.
Но говоря так, она тут же вспомнила, что граф хотел не только поцеловать ее, но и овладеть ею, и слегка вздрогнула. И, как будто поняв, о чем она сейчас думает, Сильвестер сказал:
– Вот именно! Вот почему, любимая, никогда больше не пытайся меня обманывать… И никогда, никогда больше не играй той роли, о которой тебя просила сестра! Я считаю, что она поступила отвратительно!
– Но она всего лишь попросила меня заменить ее на похоронах…
– А там тебя поджидал я!
– Но мне и в голову не могло прийти, что ты способен на такой шокирующий поступок, как явиться в мою спальню! Как ты решился?..
Он повернулся так, чтобы видеть лицо молодой жены: волосы ниспадали на ее плечи точно так же, как в ту ночь, когда он пробрался в гостевую спальню в Замке, но в этот раз в глазах Пандии застыл не испуг, а вопрос.
– В тот вечер я понял: сколько бы времени это ни заняло, какие бы трудности не пришлось мне преодолеть на пути к тебе, ты будешь моей!
– Ты… действительно так думал? А мне показалось, когда я тебя прогнала, что… потеряла тебя навсегда!
– Если у человека есть заветная мечта, то никто, даже небожители, не могут ему в этом помешать. Я желал тебя и готов был целый мир принести в жертву, чтобы завладеть тобой и твоим сердцем!
– Дорогой мой, любимый, я так рада это слышать! – воскликнула Пандия. – Но только предположим, что я была бы замужем, – а ты бы уехал в Марокко и… забыл меня?
– Я бы никогда тебя не позабыл. Я приготовился сражаться за тебя, как Боги, любым способом, даже если бы пришлось тебя украсть!
Пандия рассмеялась, почувствовав, как его слова, властная интонация, огонь в глазах и громкий стук сердца вновь разжигают пламя в ее крови, а губы жаждут его поцелуев. Этот огонь разгорелся во всем ее существе.
Да, Селена была права, когда сказала, что они унаследовали страстную натуру отца!
Губы Сильвестера сомкнулись с губами Пандии, ее тело с готовностью подчинилось воле мужа. Пламя страсти становилось все жарче и жарче…
– Да, ты моя, – вскричал он, – моя, и я тебя боготворю!
– Люби меня, – прошептала Пандия, – о, Сильвестер… люби меня!
И снова он вознес ее в волшебной колеснице, правя к звездам, и когда она полностью отдалась ему, растворилась в его желании, Пандия поняла, что ни одна земная сила не сможет противостоять их прекрасной, необоримой любви.