Огонь
Шрифт:
И тут снова раздался этот противный звук, который ее разбудил. Кажется, это был домофон. Парень что-то пробормотал во сне, а затем открыл глаза. Сашино сердце заколотилось, как бешеное. Он нахмурился, увидев ее лицо, а затем, будто вспомнив, кто она, расслабился.
– Привет. – Тихо проронила она.
Но парень не ответил. Резко вскочил и направился к двери, по пути собирая волосы и заматывая их в низкий пучок. Саша не могла оторвать взгляда от его фигуры. Он двигался, словно хищник – пружинисто и плавно. А его задница… Черт подери! Первоклассная задница! Упругая, словно бисквит.
Сашка с трудом заставила себя оторваться. Встала с кровати и приблизилась к зеркалу. Зрелище было настолько жалким, что девушка охнула. Спутанные каштановые волосы обрамляли лицо неопрятным гнездом, под глазами залегли темные круги, губы растрескались, а кожа выглядела бледнее обычного – настолько, что девушка легко могла бы сыграть сейчас зомби даже без грима.
– Тебе пора. – Раздался хриплый голос парня как раз в тот момент, когда Саша пыталась перед зеркалом придать волосам хоть сколько-нибудь приличный вид.
– Что? – Обернулась она.
Взгляд невольно снова опустился вниз – туда, где бугром выпирал утренний стояк в его трусах.
– Я говорю, бери шмотки и проваливай. – Грубо ответил он. – Давай, живее, у тебя меньше минуты. Мать моей невесты поднимается сюда.
– У тебя есть невеста?! – Хрипло спросила Саша.
– Ты плохо слышишь? – Нервно бросил парень и принялся собирать с пола ее одежду. – Надевай и вали!
– Подожди, но ведь вчера в баре женихом был кто-то другой…
– Да!
– И ты тоже…
Его здоровенная ручища больно схватила ее запястье. Парень рывком потянул ее к двери.
– Погоди, мне нужно одеться! – Попыталась сопротивляться Саша.
– Некогда. Спустишься на этаж и там оденешься. – Прорычал он. Рванул дверь на себя и выставил ее в подъезд. – Ну, же! Давай, иди, пока лифт не приехал!
Она стояла, дрожа всем телом и глядя на него безумными глазами. Ее босые ступни обжигал холод бетона.
– Ах, да. – Парень подобрал сумочку и кеды и положил прямо поверх одежды, сжатой в ее руках. – А теперь шевелись! Давай!
Смесь паники и злости в его взгляде, а также тон, с которым это было произнесено, отрезвили девушку.
– Козел! – Выдохнула она и пошлепала вниз по лестнице.
Саша могла устроить скандал при его будущей теще и испортить ему жизнь, но почему-то не захотела этого делать. Ей было так обидно, что она не думала о женской солидарности. Мужчины часто так поступают: подумаешь, переспал с официанткой перед собственной свадьбой. И плевать, что какой-то несчастной теперь придется связать с этим гулякой жизнь. И тем более плевать, что у него такая классная задница, и что он так понравился Саше… Он просто козел! Козел!
– Извини. – Донеслось в спину.
Хлопнула дверь.
– Пошел ты. – Процедила она сквозь зубы, спускаясь по ступеням босыми ногами и из последних сил заставляя себя не разреветься.
Глава 1
Год спустя
? Роки – ВЕДЬМА
Чтобы не сходить с ума от одиночества, лучше представлять, что никакого одиночества не существует. Саша Золотова постоянно убеждала себя в том, что ей и одной хорошо, к тому же, у отсутствия личной жизни были и свои преимущества. Не нужно было тратиться на дорогое нижнее белье, косметику и наряды, чтобы нравиться мужчинам, а также не приходилось в плотном графике выкраивать время для свиданий, и можно было всецело посвящать себя брату.
Григорию должно было скоро исполниться десять, и он был уже достаточно взрослым молодым человеком, чтобы самостоятельно посещать кружки и школу и даже оставаться одному дома, но, все же, Саше было спокойнее, когда кто-то присматривал за ним в ее отсутствие.
Иногда она просила посидеть с ним соседку. Бывало, что за мальчиком присматривали ее подруги – Даша или Лера. И после скандального ухода няни в прошлом году (когда Саша не вернулась домой ночевать из-за случая с Козлом), девушка больше никого не нанимала, что было с одной стороны экономно, с другой – она оказывалась «по гроб жизни» должна тем, кто ее выручал. И хоть никто из них еще не требовал возмещения услуг, она все равно держала в уме тот факт, что была их должницей.
Честно признаться, до смерти родителей Саша считала себя неприспособленной к жизни слабачкой. Она о себе-то с трудом могла позаботиться, не то, что о брате. Но потом все перевернулось, и в один день спокойная жизнь превратилась в гонку на выживание. Сначала от рака за считанные месяцы сгорела мать, а затем, через год, проиграв в карты, наделав долгов и из-за этого потеряв все имущество, повесился отец. Саше тогда едва исполнилось восемнадцать, она только окончила колледж и поступила в универ, а Гришке было семь – он пошел в первый класс.
Вообще-то, девушка считала, что отец любил их с братом. Но, видимо, не настолько сильно, чтобы остаться с ними и вместе тянуть эту лямку. И вот они с Григорием уже почти три года справлялись вдвоем.
Пацан учился в школе, ходил на гимнастику, занимался с репетитором по английскому и, надо признать, делал большие успехи во всех областях сразу. А Сашке, чтобы платить за съемную квартиру и оплачивать все эти удовольствия, пришлось перевестись на вечернее и пахать на двух работах сразу: то доставщиком еды (откуда ее несправедливо выперли неделю назад за жалобу недовольного клиента), то официанткой в баре у Олега (где тоже с трудом терпели ее «плавающий» график).
Теперь девушке приходилось экономить буквально на всем, что касалось ее собственного благополучия: от шампуня с зубной пастой до продуктов и одежды. Единственным, на чем она не могла себе позволить экономить, был брат: Саша хотела, чтобы Гришка получал все самое лучшее и никогда не ощущал себя ущербным из-за того, что растет без родителей.
Она водила его в школу, заботилась о досуге, окружала брата заботой и много разговаривала с ним о жизни, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Но все равно винила себя за то, что делает для него недостаточно, и что не может заменить ему мать.