Охота на президента
Шрифт:
Олег не ответил, продолжая смотреть, нет ли кого-нибудь на хвосте. Они уже были на Ярославском шоссе.
– Вернувшись из Алалабада, я сразу поехала к тебе. Ну а потом нашла взломанную дверь к себе в квартиру.
– Они искали твой компьютер...
– И нашли его на даче.
Машина ехала мимо статуи рабочего и колхозницы, за которой начинался ВВЦ, бывшая ВДНХ - Выставка достижений народного хозяйства. Олег подумал, что достижения в народном хозяйстве безусловно имеются. Быстро же накрыли Надю.
– Это ужасно, что убили Валентину. Но я все же рада, что это не мама. Я её уговорила уехать к дяде Феде в Рязань. Она там будет у него под защитой. Знаешь, она должна была бы к этому времени доехать. Можно я попробую ей позвонить? Она набрала номер и, услышав мамин голос, просияла.
– Да, у меня все хорошо... Как ты?.. Потом, потом я все тебе расскажу. Не могу говорить. Пока. Никуда не уезжай. Жди звонка. Целую... Знаешь, я сейчас с Олегом. Да, у него в машине.
Надя отключила трубку.
– Мама передает тебе привет.
– Сколько ей сейчас?
– Шестьдесят.
"Сколько времени было потрачено впустую до этой новой встречи с Олегом", - думала Надя. Они ехали по проспекту Мира. Надя продолжала рассказывать:
– Олег, я понимаю, что меня засекли на работе через компьютер. Но дома как это могло произойти? Как они узнали, что я скопировала файлы Сергея?
– Прослушивание телефона или контроль сайта, где у Сергея был почтовый ящик...
– Боже, какая я дура... Но кто же меня выследил? Кто взломал сначала квартиру, потом дачу, кто совершил убийство? Кто гонится за мной?
– Те, кто не хочет, чтобы ставший тебе известным документ был обнародован. Может, это сам Баратин. А может, и Петр или кто-то другой из Урабанка... Видишь, много желающих скрыть эту бумагу... Были ли там другие документы? Может, за ними стоят ещё какие-то люди... Но может, в других файлах ты чего-то не поняла, а это ещё страшнее!
– У меня все равно больше нет компьютера. Но я сохранила дискету. Смотри. Правильно я сделала?
Олег помрачнел. Он смотрел прямо перед собой. Они пересекли кольцо.
– Это и плохо, и хорошо. Хорошо, потому что мы можем ещё кое-что уточнить и понять... Но ты мне не рассказала о допросе...
– Это было ужасно. Следователь мне не верил. Он все время хотел меня подловить. Расспрашивал о моих отношениях с Сергеем. О листке, который я подняла, когда приходили рубоповцы...
– И что там было?
– Да ничего. Контракт о продаже оборудования для добычи нефти в Казахстане.
– Урабанк занимается теперь продажами нефтеоборудования?
– Мне это тоже показалось странным. Но ты знаешь, Петр готов продать что угодно, лишь бы у него появилась новая сумма на счету в Швейцарии.
– И милиция этим интересуется?
– Скорей всего, да. Поскольку они все время хотели подвести меня к этому документу, разоблачающему Баратина. Но вдруг раздался телефонный звонок, и они прекратили меня допрашивать, слава богу. А иначе я бы сморозила ещё какую-нибудь глупость... Это не ты был?
– Нет, это был не я. Мои друзья, к сожалению, не имеют никакого отношения к этому делу.
Машина шла теперь по Ленинградскому проспекту.
– И что ты думаешь?
– спросила Надежда.
– Может, им сообщили, что твой компьютер у них в руках и что убита твоя мать.
– Значит, милиция к этому причастна?
– Не милиция, а люди Баратина. Милиция вынуждена выполнять приказы. Если Баратин сказал, чтобы тебя отпустили, то тебя отпустили...
– Баратин убил двух человек, Сергея и соседку, чтобы скрыть компрометирующие документы? Но в России такие скандалы не новость...
– Ты забываешь, что Президент объявил охоту на коррупцию. А Баратин имел до сих пор чистую репутацию. И хочет сохранить её во что бы то ни стало.
– Но почему меня не оставили в милиции? Я ведь тотчас могла бы вывести Баратина на чистую воду.
– Как ты могла бы это сделать? Ты думаешь, это просто?
Олег привез Надю на свою Онежскую улицу. Остановив машину, он повернулся к ней и сказал:
– Я не знаю. Может, и не Баратин. Но это точно высокопоставленный человек. Не исключено, что кто-то хочет подчеркнуть связь Баратина с Петром, показать коррумпированность власти. Без доказательств наши выводы ничего не стоят. Никакая газета, никакой суд твоему свидетельству не поверят... Может быть, тебя оставили в покое, поскольку ты близкий Ульянину человек.
– Но очень скоро они узнают, что и Петр меня подозревает.
19
Дом Олега показался Наде ещё более мрачным, чем на днях. Штукатурка на стенах в подъезде вспучилась. Пахло мочой. Стены грязного синего цвета были исписаны длинными текстами. Лифт не работал, и на пятый этаж Олег с Надей поднимались пешком.
Раздевшись, они прошли на кухню. Молча приготовили пельмени. Быстро поужинав, они расположились у компьютера и вставили Надину дискету.
– Вот пять файлов. Этот я уже открывала.
– Да, ты права, это серьезный компромат на Баратина. Давай откроем другие.
– Ага, вот! Ты смотри, документ о компании "Отерус", которая участвовала в последней сделке!
– воскликнула Надя.
– Это газовая компания, филиал Росгаза?
– Нет, это все так думают, что эта компания филиал. На самом деле она занимается трейдингом газа в пользу монополии Росгаз на льготных условиях. Однако по документам никакой связи с Росгазом. Посмотри, здесь значится: компания зарегистрирована во Флориде и в Казани в девяносто втором году неким Борисом Кузнецовым.