Чтение онлайн

— Ладно, — раздалось в ответ.

Спускаясь с крыльца, мужик пробормотал в свое оправдание:

— А ведь дом — точь-в-точь.

Настя отошла от двери и посмотрела на меня. Мы разом нервно рассмеялись. Прошли в комнату и сели в свои кресла.

Я долил коньяка и произнес тост:

— За взаимопонимание!

Пластиковые стаканы бесшумно стукнулись друг о друга, и горячая ароматная жидкость, приятно согревая, потекла по моим венам. У Насти был завидный аппетит. Она ела с удовольствием. Я незаметно подливал ей коньяка. Какое-то время мы разговаривали, и казалось, что давно знаем друг друга.

Пока не хотелось возвращаться к старому разговору, кроме того, у нее была прекрасная улыбка. Да и куда мне было торопиться? За последнее время я слишком много пережил, чувствуя, как моя душа превращается в лед.

Потеряв жену и друга, которых убили, а затем сожгли в доме, доставшемся мне по наследству от матери, я просто не хотел жить. Чувство вины выедало мой мозг. Я не находил себе места. Эти трагические события произошли, когда я был в Москве, в командировке. За несколько дней до случившегося мне позвонил Илья: с ним мы дружили много лет, поэтому, уезжая куда-нибудь надолго, я просил его по возможности помогать моей молодой супруге по хозяйству, тем более сейчас, когда она находилась на седьмом месяце беременности. Наш дом располагался в пригороде, поэтому забот всегда хватало. Имея полуторатонный грузовик и часто проезжая мимо, Илья проведывал нас, завозил дрова или какие-нибудь строительные материалы. Да ему и самому было приятно провести время вдали от своей ненавистной гостинки в районе бухты Тихой. В ней мне пришлось прожить последние три месяца.

Лежащая, можно сказать, прямо под ногами бухта была сотворена Богом для того, чтобы не умирала мечта. И тот, кто надеялся и верил, может быть, видел в ней заблудшую фортуну, но только не я. Заходя в подъезд гостинки, я чувствовал себя археологом, который попал в доисторический период и пытается разгадать многочисленные надписи, выжженные и нацарапанные на стенах. Я поднимался на пятый этаж в свою «пещеру», свет давали редко, поэтому я зажигал свечу и смотрел, как она сгорает, леденя мое сердце…

Я был погружен в свою темноту. Но сейчас я увидел маленький лучик света, и мне не хотелось его терять. Дождь внезапно прекратился, и над морем появилась луна. Рассыпав серебро, она гнала прибой на песчаный пляж, предвещая скорое окончание лета.

— Как здесь красиво! — сказала Настя, посмотрев в окно. — Край света. Я всегда мечтала здесь побывать. Однажды папа привозил меня сюда, еще в детстве. Вот с тех пор и мечтала.

— А что было потом? — спросил я.

— А потом была школа, выпускные экзамены, Хабаровский медицинский институт, диплом и распределение во Владивосток. Да, встретил меня город, ничего не скажешь…

— Как ты попала в эту историю?

— Не знаю. Всегда была умной девочкой. Я бы никогда не стала останавливать джип, в котором сидят двое мужчин. Теперь я понимаю, насколько эти подонки были хитры и безжалостны.

«Профессионалы», — подумал я.

— Когда я сошла с поезда, то остановилась на привокзальной площади, — продолжала свою историю Настя. — Дело в том, что сумку с документами я положила в чемодан, но адрес у меня находился в кармане. Пока я его доставала, проехал джип, едва не коснувшись меня. Я успела отпрянуть, но он задел мой чемодан. Я уже хотела возмутиться, но тут из джипа вышел мужчина, знакомый мне по поезду, и стал извиняться. Интеллигентный, вежливый. Объяснил, что спешит. Потом спросил, в какую мне сторону. Я прочитала адрес. Он с неподдельной радостью сообщил, что нам по пути и что с удовольствием меня подбросит. Взяв мой чемодан, он поставил его в багажник, любезно открыл мне дверь и усадил на переднее сиденье. Только потом, когда мы тронулись с места, я увидела второго, сидящего сзади. Он всю дорогу молчал, но я чувствовала на себе его взгляд!.. — Настя еще отпила коньяка и продолжила: — Водитель пребывал в отличном настроении, шутил и смеялся. Взгляд у него такой цепкий, оценивающий. Потом он свернул с трассы на проселочную дорогу, пояснил мне, что так ближе, и заверил, что скоро приедем. Через несколько минут заехал подальше в лес, остановился и заглушил машину. — Настя закурила. — И только тогда, представляешь, только тогда я поняла, что ошиблась! Ты бы видел его лицо! Ведь это не человек — волк! В его глазах я увидела свою смерть. Он быстро нагнулся ко мне и надавил какую-то кнопку на кресле — спинка вместе со мной упала вниз. Я не успела опомниться, как оказалась на автоматически разложенном сиденье.

Я внимательно следил за рассказом Насти, пытаясь разобраться, не обманывает ли она меня.

— Я была так напугана, что потеряла дар речи, а он, обратившись ко второму, торжественно произнес: «Толян, это для тебя мой подарок, можешь делать с ней все, что хочешь, только аккуратно и недолго». Мерзкое животное с потными руками набросилось на меня, словно я была единственной женщиной в мире, — Настя брезгливо сморщилась.

Плеснув коньяка, я подал ей стакан. Сделав глоток, она задержала дыхание и, немного успокоившись, добавила:

— Зато я его укусила!..

Дальнейшие события мне были известны, но я хотел, чтобы она выговорилась до конца, поэтому не стал ее прерывать. Коньяк делал свое дело: зализывая раны, он развязывал язык.

Слушая ее рассказ, я понял, что во Владивосток молодой врач-терапевт ехала поездом «Океан». Вместе с плацкартными и купейными вагонами рядом с рестораном был прицеплен спецвагон класса «люкс». Зайдя в вагон-ресторан и глянув в меню, Настя смогла заказать только кофе. За окном стройные кедры уступали место пихтам и елям.

«Скоро я буду жить у самого синего моря, — мечтала девушка, рассматривая пассажиров. — Возможно, кто-то из них станет моим пациентом». Ее внимание привлек мужчина, внешний вид которого говорил о богатстве и благополучии. Он аккуратно и с удовольствием ел, поглядывая на Настю.

«Вот за таким, наверное, бабы чувствуют себя как за каменной стеной. Не то что мой Димка: аспирант, умница, но в жизни — полный профан. Если бы я осталась в Хабаровске и вышла за него, то мы бы половину жизни копили на квартиру, а потом на прочую бытовую ерунду», — подумалось ей.

Владивосток открывал для нее совершенно иные перспективы. Город-порт стремительно развивался. Местные врачи давно уже работали с импортной медицинской аппаратурой. Полученные Настей знания в психотерапевтической области, в клинической эпидемиологии, а также биостатистике, конечно, создавали определенные условия для профессионального роста.

«Теперь уже не нужно быть «жилеткой», в которую плачет пациент от безысходности». — Настя допила кофе и перед тем, как пойти в свое купе, еще раз взглянула на элегантно одетого пассажира, довольного собой. Он доброжелательно улыбнулся ей в ответ.

Снова они встретились на привокзальной площади, когда ее улыбчивый попутчик «нечаянно» сбил чемодан и любезно усадил Настю в свой джип, обещая подвезти.

Из ее рассказа я легко представил картину происходящего, окончанием которой стало мое внезапное появление.

Остановив часы, мы все равно не сможем остановить время; его нельзя повернуть вспять, даже если перевести стрелки.

Но чему быть, тому не миновать. А может, само провидение свело нас этой ночью?..

Я вспомнил разговор в лесу: ведь речь шла о каком-то грузе, который лежал в чемодане и находился в багажнике джипа.