Охота на журавлей

Это случилось в те времена, когда я верила людям и верила в людей…

Так хотела я начать эту историю, но потом передумала: слишком пафосно звучит, да и не совсем правда.

Поэтому начну иначе.

 Столько синиц у каждого из нас в руках - не сосчитать, да и не заметны они, чаще всего-то. Маленькие такие, доступные, невзрачные… 

А вот журавлиный клин, пролетающий в небесах, оглашающий все окрестности своим кличем, - это да, его не заметить невозможно. Невероятная красота величавых птиц, широкий размах крыла, загадочный зов, трогающий самые потаенные струны - все это заставляет нас замирать и задумываться о чем-то, далеком от бренной ежедневной суеты…

Но только самые смелые и самые отчаянные рискуют бросить все и ринуться в погоню за журавлем. Авось, как раз им самое счастье и достанется? 

– Арина, вот сколько можно тебе говорить, что Миша тебе - не пара! И не смей со мной спорить!
– Любовь Павловна, как ни избегала девушка эту тему, каждый раз при встрече с дочерью начинала этот разговор. И ей было совершенно не интересно, что тем самым настроение Арины портится. Очень портится.

– А толку-то, мам? Ты же, все равно, меня не слышишь. Уперлась рогом, и даже доказывать бесполезно, что он у меня - самый лучший.

– А что в нем хорошего-то, скажи мне? Только внешность смазливая, да глаза добрые! А за душой-то - ничего!
– Неизвестно, какого зятя себе желала эта женщина, у которой и собственный муж за многие годы так ничего достойного и не нажил.

– А что тебя в нем не устраивает?
– Фразы были уже почти заучены и заезжены, так часто их повторяли. Но молчать и не встать на защиту мужа девушка никак не могла себе позволить. Потому, что любила. Потому, что ценила и берегла. И даже от родной матери не могла гадости про него слышать. А новых аргументов в защиту придумать не получалось.

– А что в нем хорошего, дочь? Вот скажи мне? Машина есть у него?
– Любовь Павловна оседлала любимого конька.
– Или права, хотя бы?

– Нет. Нам пока ездить с ним некуда. Зачем права, если их использовать не на чем?

– Вооот!
– Торжествующе вздернутый палец.
– А у его ровесников, между прочим, у каждого второго, есть и то, и другое.

– Зато они и бегают пешком, потому что права уже отобраны. Или, прости господи, бегать уже не могут, после всяких аварий и прочий происшествий. И вообще, мам, отец свою первую машину два года назад купил. А вы с ним сколько уже отжили?

– А ты не равняйся на отца. Я хочу тебе лучшей судьбы, чем сама прожила. Имею я право помочь своей дочери? Мне вот, никто не давал таких советов. Мать, царствие небесное, лишь одно сказала: не пьет, не бьет - и слава богу! Все. И замуж меня отдала. Отцу, вообще, было без разницы. Он за пьянкой и не понял, что дочь под венец пошла…

– И что, вы плохо отжили столько лет, что ли?
– Арине даже немного обидно стало за своего папу. Были, конечно, претензии… При фамилии Родионова дать дочери имя Арина, да еще и Александровна… Но к этому она уже привыкла за свои двадцать три года, и даже при замужестве менять свои данные не стала. Как-то сваляли они с мужем дурака, когда документы заполняли, а потом уже так и оставили все.

– Нормально мы отжили, дочуш. Да только… Хочется-то не «нормально», а замечательно, чтобы душа пела! Моя не смогла, так пусть, хотя бы, твоя споет… - Мать, для большего эффекта, даже почти всхлипнула и глаза потерла.

– А кто тебе сказал, что моя душа не в состоянии петь? Что за выводы смешные, мама?
– каждый раз она удивлялась доводам, что сочиняла неутомимая родительница. Сама-то Арина была не столь горазда на выдумку.

– Арина. Мише уже двадцать пять лет. Ни должности, ни квартиры, ни лишнего гроша за душой…

– А чем тебе его должность не нравится? Инженер. Дома людям проектирует и строит. Не дворник же?

– Да ты посмотри, твой одноклассник, Митька, и тот уже менеджер! Людьми управляет!
– Слово «менеджер» звучало почти как «царский советник», не меньше. Пафоса добавлял снова вздернутый вверх указательный палец. Маме бы в театре играть, а не в бухгалтерии талант просиживать…

– Кем он управляет? Двумя слесарями в своем шиномонтаже? А потом будет управлять четырьмя, когда бизнес разрастется?
– Сосед, по совместительству одноклассник, Митька, не давал Арине прохода, пока она к мужу не съехала. К счастью, теперь отстал уже. Но матери в душу он крепко запал.

– А хотя бы и так! Все, не простой инженеришка! И долго вы будете по съемным квартирам таскаться? Даже кровати собственной нет, все по чужим спите…

– Мам, тебя послушать, так я - дочь олигархов. И вы меня отлучили от богатого наследства, ради какого-то безродного женишка. А теперь пытаетесь вразумить… У нас с Мишей одинаковое положение! Квартиры своей, насколько мне известно, в загашнике нет нигде. Или вы что-то от меня скрываете?
– Мать зацепила за больное место: Рина и Миша, действительно, устали от частой смены арендованных квартир, но в ипотеку лезть боялись, не было никакой уверенности в завтрашнем дне…

– Арина. Ты - в свои двадцать три года - уже карьеру сделала, и будешь делать дальше! Я в этом уверена, что и круче пойдешь, и заработаешь намного больше!

– Какую карьеру? У меня в подчинении несколько официанток. Это даже не менеджер среднего звена. Просто человек, чуть старше, чем рядовые.

– У тебя отличное образование и замечательные мозги! Ты явно сможешь много добиться. Да и внешность очень привлекательная, Арин, для женщины это очень важно.
– Мама любила находить в девушке все лучшее, что она передала ей по наследству.

Если насчет внешности Рина и спорить бы не стала ( грех было бы жаловаться на стройную фигуру, густую копну темно-каштановых волос, и на очень привлекательное личико, которые, действительно, достались ей от Любови Павловны), то свои умственные способности она иногда оценивала весьма низко. Вот как сейчас, например, когда она не могла прекратить этот глупый и ненужный спор, а продолжала вестись на провокации матери.

– Миша обладает тем же самым, если ты не заметила. И с внешностью у него проблем нет. Он очень умный и очень красивый.