Чтение онлайн

Брютц не понял. Решил Клинкт сдаться и пойти под арест, или предупреждает, что арестовать его Брютцу в этой крепости не удастся. Брютц и не стал разгадывать.

– Помнишь, в Соленых песках вас пираты зажали, а мы к вам на выручку пришли?
– спросил он.

– Как такое не помнить, - Клинкт дотронулся до бородки, будто проверил, на месте ли она.
– Как раз вовремя успели.

– Если бы мы не вмешались, изрубили бы они вас всех, в капусту. Весь отряд положили бы. Ни один бы не уцелел.

– Это верно, всех изрубили бы, - согласился Клинкт. Глаза у гнома были налиты такой тоской, что Брютц не выдержал и закричал:

– Крот чокнутый! С ума сошел в своих пещерах!
– лейтенант свирепо оскалился.
– Машшарам! Решил, что я тебя тогда выручать бросился, чтобы было кого потом арестовать!?

– Так над тобой теперь бургомистр. Большое начальство, - Клинкт, кажется, начинал оттаивать.
– Служба. Тебе приказывают, ты делаешь.

– А где это начальство было, когда мы с тобой у Розовых скал шесть атак отбили!?
– известный своим железным спокойствием лейтенант Брютц не просто кричал. Он орал, вопил, - А где оно было, когда мы в заливе Квоч резались с пиратами грудь в грудь!?

– А где они были, когда мы целую неделю кормили черных пиявок в Селецких болотах, - и впервые, с тех пор, как они встретились, Клинкт улыбнулся.

– Не было их там. Ни одного!
– лейтенант Брютц вскочил и пинком отбросил стульчик, на котором совершенно невозможно было сидеть.

– Не было!
– подтвердил Клинкт и тоже встал.
– А мы там были!

В комнату вбежал молодой гном, тот самый, с рыжеватой бородкой, который приносил пиво. Услышал громкие крики, и прибежал. Он уже и меч наполовину вынул из ножен, собираясь защитить главу клана. Вбежал и застыл. Не понял, что здесь происходит. Хозяин и гость стояли посреди комнаты, обменивались крепкими тумаками и кричали друг на друга. А лица у них были счастливые, просто светились.

– Все в порядке, иди, - отослал гнома Клинкт.
– Ну, здравствуй Брютц! Здравствуй, лейтенант. Давно не виделись.

– Здравствуй, Клинкт!
– также широко улыбнулся Брютц.
– А ты постарел.

– И ты не помолодел.

Мичигран шел, нетвердо ступая, и слегка пошатываясь, как и должен идти пьяный человек, считающий себя трезвым. Как человек, выпивший достаточно, чтобы, как следует опьянеть, однако, еще вполне способный, не только самостоятельно передвигаться, но и найти дорогу домой. Маг был уверен, что Крагозей послал кого-нибудь проследить за ним, поэтому следовало притворяться и далее. После обильного обеда и столь же приличной выпивки, маг чувствовал себя превосходно.

"Все почему-то думают, что я знаю, где и у кого Мультифрит. Или, что смогу об этом узнать. А я не знаю. Представления не имею. И меня это нисколько не интересует. Конечно, можно у Франта спросить, - вспомнил маг о демоне.
– Но тот, если, даже, и знает, ничего толкового не скажет. Пару кувшинов пива со мной распить, на это он всегда готов. Рассказать какую-нибудь интересную историю - это он с удовольствием. Но где Мультифрит, не скажет. Правила у него дурацкие, не позволяют никому помогать".

"А если пойти от противного?
– тут же прикинул Мичигран.
– Если неизвестно у кого Мультифрит, то следует определить, у кого его нет. У их пресветлости отца Хоанга Мультифрита нет. Это ясно. Хотя ничего еще не ясно. Нам, простым смертным, не дано знать о чем думает Координатор. Это знает лишь дважды рожденный драконоборец. Но, для порядка, будем считать, что в Святой Обители кристалла нет. А еще у кого нет? У Бритого Мамонта нет. Не стал бы Хитрый Гвоздь со мной возиться, если бы имел Мультифрит, или хоть бы знал, где кристалл находится. Бритый Мамонт, оказывается, хочет, стать бургомистром, - вспомнил маг откровение Гвоздя.
– Он хочет навести порядок в городе. А с ним вместе Деляга. Глава разбойников, и самый богатый человек в Геликсе спелись, и работают вместе. Вот это чудеса, похлеще, какого-то волшебного кристалла. Значит, у банды Бритого Мамонта кристалла нет, и у банды Деляги его тоже нет. У кого еще нет? У банды Крагозея нет. Этот не стал бы меня сегодня поить и ублажать, если бы имел хоть малейшее представление, о том, где находится Мультифрит".

"Вот я и начал работать по заданию отца Хоанга и кое-что уже прояснилось, - Мичигран усмехнулся.
– Теперь надо разобраться с остальными жителями Геликса. Их всего-то несколько десятков тысяч. Придется собрать их на площадь Тридцати Трех Монахов Мучеников. Всех, у кого нет кристалла освободить, и останется только один. Тот самый, который прячет в кармане кристалл. А дальше все очень просто: следует отобрать кристалл у негодяя, совершенно не заботящегося о благе народа, и отдать его... Кому?.. Конечно, тому, кто только и думает о счастье народа. Но таких, оказывается, тоже много... Интересно, что сказал бы по этому поводу Гонзар Кабан?"

Раздумывая над тем, что произошло, и над тем, что может произойти, Мичигран, наученный горьким опытом, внимательно поглядывал по сторонам: не ждет ли его, за каким-то углом, очередная опасность. Или, очередное приглашение на обед. От обеда он тоже решил отказаться. Два обеда подряд - это излишество. Но, на улицах было спокойно, ничего, угрожающего Мичигран не замечал. Редкие прохожие, и одинокие собаки, не обращали на мага никакого внимания, и не вызывали у него опасения. Бодигара, который следовал за ним, Мичигран не заметил. И маг решил, что с приключениями, которыми он был сыт, по самое горло, на сегодняшний день закончено. Он представил себе уютную прохладу небольшого дома, Тихоню, который встретит его на пороге, заберет шляпу, посох, мантию и спросит: "Чего учитель желает?" А он ответит, что учитель желает получить в свое распоряжение кувшин пива от Гонзара Кабана, и Тихоня помчится выполнять его простое и вполне понятное желание.

Наконец, впереди показался дом, в котором проживал маг. Улица, по-прежнему, была почти пустынной. Мимо Мичиграна, путаясь в длинной, не по росту юбке, плелась рыжая девчонка, угрюмый гоблин, с длинными, обвисшими усами, ехал верхом на грустном осле, молоденький, еще безбородый, гном вел на длинном поводке рыжего щенка. А за щенком, задрав хвост, следовала здоровенная серая псина. У старого, почерневшего от времени, забора, какой-то унылый малец, в заляпанной краской коричневой рубахе, играл в карты сам с собой. Карты были старыми, замызганными, и малец тоже выглядел замызганным. А шагах в двадцати от парнишки, на куче тряпья, валялся безногий и однорукий нищий. Лицо у него было одуловатое, покрытое рыжей клочковатой порослью, а тело неестественно скрючено. Мичигран знал, что большинство нищих в Геликсе, обычные жулики. Но этот выглядел слишком жалко, как настоящий опустившийся калека. Маг решил, что следует подать несчастному. Он опустил руку в карман и нашел там малую медную монету. Как раз то, что нужно.

Но день еще не закончился, а вместе с тем, как оказалось, не закончились и приключения, ожидавшие Мичиграна.

Когда маг остановился возле нищего, и вынул из кармана монету, произошло обыкновенное чудо. Такие чудеса иногда случаются не только на улицах Геликса, но и в других славных городах. У калеки, неожиданно, появилась вторая рука, правая. Рука эта выхватила из тряпья, на котором валялся нищий, боевую дубину и ударила мага по ногам.

Он острой боли, мышцы ног у Мичиграна судорожно сжались, и он, с невольно вырвавшимся стоном, рухнул на землю. Его волшебный посох полетел в одну сторону, старая шляпа в другую. Вместе со вспыхнувшей пронзительной болью появилась тоскливая мысль: "Опять они меня достали! Ну, когда же это кончится?"