Охотница за любовью

Анджело ван Заал внимательно разглядывал ребенка.

Девятимесячная светловолосая девочка с синими, как у куклы, глазами улыбнулась ему, и сердце его дрогнуло. Мало кто мог похвастаться столь неудачным началом жизни, как Маришка. И все-таки девочка осталась жива… Лишь небольшой синяк и царапина на щечке свидетельствовали об аварии, в которой погибли ее родители.

— Насколько мне известно, вы не являетесь ее кровным родственником? — спросил доктор.

— Ее отец, Уильям, был моим сводным братом, но я всегда относился к нему как к родному, — твердо произнес Анджело. — Поэтому считаю Маришку членом моей семьи и готов удочерить ее.

Доктор кивнула:

— Да, да, я знаю. Социальный работник сообщила мне: вы с самого рождения девочки помогали ее семье.

— Я делал все возможное, чтобы поддержать Уильяма и его жену. Другое дело, было ли этого достаточно… — Его губы скривились.

В больнице знали, в каком состоянии находились родители Маришки, когда случилась авария. Слава богу, что это еще не попало в газеты.

Доктор внимательно посмотрела на Анджело.

Красивый мужчина. И очень богатый. Его семья была известна своей склонностью к филантропии, но это не помешало Анджело ван Заалу преуспеть в бизнесе. Что ни говори, магнат умел вести дела — хватка у него была железная. Но и отдыхать он тоже умел. Если верить прессе, его часто видели в клубах среди самых изысканных и элегантных моделей мирового класса.

От матери-испанки он унаследовал черные как вороново крыло волосы и оливковый цвет лица. Но глаза у него были ярко-синие — как чистейшей воды сапфиры. Обрамленные густыми черными ресницами, они производили ошеломляющее впечатление. Высокий, на несколько дюймов выше шести футов, Анджело ван Заал привлекал к себе внимание и здесь — на него оглядывался как женский персонал больницы, так и проходящие по коридору больные.

— Несколько раз звонила Флора Беннетт. Справлялась о здоровье малышки. Кажется, это старшая сестра Джули?

Лицо Анджело потемнело. Он сразу вспомнил изумрудные глаза, молочно-белую кожу, свежие, как лепестки роз, губы — все, что могло бы оказаться роковой ловушкой для менее искушенного мужчины…

Анджело решительно отогнал от себя эти образы.

— Только наполовину, — сказал он. — У них был один отец.

Он мог бы добавить и еще кое-что, но сжал губы, не желая говорить ничего плохого о родственниках Маришки.

Анджело еще только проверял прошлое Джули Беннетт, когда Уильям решил жениться на ней. Подозрения Анджело оказались пророческими…

Если бы не Джули, Уильям был бы сейчас жив! В ходе той же проверки выплыл на свет и грязный скандал, связанный с ее старшей сестрой Флорой. Несколько лет назад Флора Беннетт использовала примерно ту же тактику. Она уже тогда заслужила репутацию «золотоискательницы». И теперь Анджело решил сделать все, чтобы оградить Маришку от влияния своей беспринципной тети. Впрочем, подобные навыки девочке и не понадобятся, ведь Маришка должна унаследовать трастовый фонд своего отца. В отличие от Уильяма, который умер прежде, чем смог воспользоваться деньгами фонда, его дочь к своему совершеннолетию будет уже богатой женщиной.

Слава богу, Маришку ждет совсем другое будущее.

Анджело крепко сжал зубы. Пусть ему не удалось спасти Уильяма, но у него еще оставалась возможность сделать что-то для маленькой племянницы.

Доктор откашлялась, глядя, как бережно Анджело держит на руках ребенка.

— Вы… а вы не собираетесь жениться? — спросила она, не в силах сдержать любопытство.

Синие глаза прямо посмотрели на ее вспыхнувшее лицо. Анджело был слишком хорошим игроком, чтобы обнаружить свои чувства.

— Возможно, — уклончиво ответил он. — Но мне нужно все хорошо обдумать.

Итак, он понимает, что может и не справиться с ролью отца девочки — единственного теперь ее родителя. Это понравилось доктору. Кое-кто считал Анджело ван Заала холодной натурой — он действительно был очень расчетливым и практичным. Но многие ли мужчины стали бы беспокоиться о своих родственниках? А ведь Анджело до самого последнего момента старался делать все, чтобы помочь им.

По мнению доктора, это говорило об одном — Анджело будет надежной опорой для ребенка.

Неестественно выпрямив спину, Флора сидела в такси, которое привезло ее из аэропорта Схипхол. Каждый этап путешествия из Лондона в Амстердам был предусмотрен заранее, что, конечно, снимало с нее часть забот. Но она не чувствовала никакой благодарности, нервы ее были натянуты до предела.

Высокая, с длинными руками и ногами, она походила бы на подростка, если бы не плавные линии фигуры. Впрочем, Флора не была в восторге от своей внешности — по сравнению с ее изящной матерью она всегда казалась себе слишком крупной и неуклюжей.

Густые волосы цвета меди, обычно свободно падающие ей на плечи, сейчас были собраны в хвост и затянуты черной лентой. Зеленые глаза казались кристально чистыми на молочно-белой нежной коже, и лишь покрасневшие веки выдавали ее горе.

Флора вздохнула, представив, что скоро ей придется высказывать благодарность Анджело ван Заалу за организацию ее путешествия.

Она ненавидела его, этого властного мужчину, из которого нельзя было вытянуть и пару лишних слов. Он общался лишь с маленькой прослойкой людей — своей семьей, своими сотрудниками и с не которыми представителями того круга, который обеспечивал ему состояние и власть. К тому же Флора терпеть не могла, когда ей говорили, что делать. В свое время она наелась этого досыта! И с тех пор научилась быть сдержанной, кивая и улыбаясь гостям, позволяя их высокомерному презрению стекать с нее словно каплям дождя.

И лишь Анджело ван Заалу удалось задеть ее за живое. Он даже не счел нужным сам позвонить ей, когда ее сестра погибла в аварии. Анджело поручил это своему адвокату. Решение держать Флору подальше подчеркивало его значимость и отсутствие между ними подлинной родственной связи.

Но если честно, — а Флора всегда старалась быть честной с собой! — ее неприязнь к Анджело ван Заалу основывалась в основном на том, что он ей… нравился. Прошло полтора года с их встречи, но и сейчас щеки Флоры начинали гореть всякий раз, стоило ей только подумать, какое впечатление произвел на нее тогда Анджело.