Чтение онлайн

Один раз мы с Джоном встретились взглядами. Он сидел, откинув голову назад и уставив на меня свой огромный крючковатый нос. Его рот был открыт, как у рыбы, выброшенной на берег, и он так и держал его открытым почти все время при вынесении приговора.

Когда настала моя очередь обратиться к суду, я поделился тем, что видел, как Дюпон употреблял кокаин, и сказал, что не верю, будто бы он невменяем. Однако в основном я говорил о брате, о том, каким он был замечательным человеком.

Было не просто сидеть там и рассказывать о Дэйве в такой обстановке. Вообще-то я не плакса. На людях я плакал только два раза: на панихиде и в тот день в зале суда. И все же я не пытался сдержать слез. Я знал, что чем больше эмоций я проявлю, тем суровей может оказаться наказание для Дюпона. Мне не пришлось притворяться или утрировать свои душевные переживания, они были подлинными и глубокими. Мне просто хотелось выплеснуть наружу то, что я чувствовал в себе.

Прежде чем объявили приговор, слово дали Дюпону. Он сказал, что когда он убил Дэйва, он был болен. Он также извинился за неудобства, доставленные жене и детям Дэйва. Неудобства? Он не пытался извиниться передо мной или нашими с Дэйвом родителями. Но это было только к лучшему, поскольку я не поверил ни единому его слову.

Он знал, что, возможно, остаток своей жизни он проведет в тюрьме. Его деньги обеспечили ему выдающуюся команду адвокатов (Томас Бергстром, вероятно, добился для своего клиента такого мягкого вердикта, на который вряд ли могли рассчитывать большинство адвокатов), но его деньги не пошли ему на пользу. Отсутствие спортивных способностей явилось причиной того, что он не смог осуществить свою спортивную мечту. Теперь остаток своей жизни ему оставалось провести, лишь сожалея о содеянном и возлагая вину за это на кого угодно, только не на самого себя. Хотя повинен в случившемся был только он сам, жадный интриган, способный на все, чтобы получить желаемое.

Судья Дженкинс приговорила Дюпона за убийство Дэйва к тюремному заключению на срок от тринадцати до тридцати лет и за нападение без отягчающих обстоятельств на срок от трех до шести месяцев. Джону в то время было пятьдесят восемь лет.

После вынесения приговора я вернулся в «Би-Уай-Ю». Прово был для меня хорошим местом. Моя личная жизнь никогда не была такой стабильной, какой она стала после переезда в Прово и присоединения к Церкви Иисуса Христа святых последних дней.

Город и университет были ухоженными, чистыми, а присоединение к Церкви заставило меня также привести в порядок свои поступки и свою жизнь. В университете я получил степень магистра в области физической культуры со средним академическим баллом 3,7.

В «Би-Уай-Ю» у нас было хорошее здание для борцовского центра. Когда в 1994 году я стал главным тренером, стало известно, что центр находится под угрозой закрытия университетом. В 1995 году на должность спортивного директора университета был назначен Рондо Фелберг. Рондо занимался борьбой в «Би-Уай-Ю» в конце 60-х и начале 70-х годов. Рондо был трехкратным чемпионом ассоциации университетов, становился чемпионом Панамериканских игр, был внесен в список Зала спортивной славы «Би-Уай-Ю». Рондо поддержал наш борцовский центр.

Наша команда каждый сезон выступала все лучше. Мы также заботились об учебных показателях: три раза у нашей команды был самый высокий средний балл среди всех борцовских команд страны, еще три раза мы были на втором месте. Мне просто повезло, что в то время я оказался там. У нас в борцовском центре были очень хорошие парни.

Однако изменения в университетском руководстве во время пребывания Рондо в должности спортивного директора в конечном счете привели к закрытию нашего центра. В 1999 году университет объявил о планах поэтапного свертывания в течение следующего учебного года борцовской и гимнастической программ. В качестве причины приводилась необходимость соответствия требованиям Статьи IX Поправок к Закону об образовании, однако суть заключалась в отсутствии прибыли, потому что борьба всегда была неприбыльным видом спорта.

В это же время у меня проходила весьма трудная процедура развода. Этот был длительный процесс, необходимость присутствовать на судебных заседаниях не позволяла мне выезжать из штата Юта, пока не были решены все необходимые вопросы. Это мешало мне получить работу тренера по борьбе в других штатах, хотя количество имевшихся рабочих мест продолжало сокращаться.

В результате развода я потерял своих детей, свои накопления и дом, который я построил собственными руками. К тому времени у меня не было возможности успешно пройти собеседование и устроиться на работу ни в одном из университетов.

Потеря работы и развод серьезно выбили меня из колеи, но я оправился от этого удара, поскольку смог доказать самому себе, что вполне могу преодолеть все невзгоды. Ведь я был бойцом.

Команда «Фокскэтчер» пришла в упадок еще до убийства Дэйва и осуждения Дюпона. Мне неизвестны точные цифры, но в самый успешный период по всей стране можно было насчитать несколько десятков борцов, представлявших эту команду. На момент убийства, я полагаю, в ее составе было около пятнадцати борцов, и, насколько мне известно, в настоящее время лишь четверо по-прежнему живут и тренируются на территории поместья.

Большинство остальных членов команды «Фокскэтчер» разожгли костер и сожгли свою форму после ареста Дюпона.

На состоявшихся в США отборочных соревнованиях к Олимпийским играм 1996 года, которые были проведены в июне, то есть менее чем через пять месяцев после смерти Дэйва, несколько борцов все еще финансировались Дюпоном и носили форму команды «Фокскэтчер», оскорбляя тем самым тех членов команды, который покинули ее в знак протеста против совершенного убийства.

– Вышвырните оттуда этого парня из «Фокскэтчер»! – крикнул Дэн Чэйд во время одной из борцовских схваток.

Тренер Дэн Гейбл заявил журналистам, что он рекомендовал борцам отказаться от этой формы. Один из борцов команды «Фокскэтчер» заявил, что он надел фирменное трико, чтобы почтить память Дэйва, и сменил его после первого периода.

Брайан Дольф, который был в команде «Фокскэтчер» вместе с Дэйвом, сделал себе на запястье одной из рук татуировку инициалов Дэйва, и всякий раз, когда он поднимал эту руку в знак победы, были видны эти инициалы. Другие бывшие члены команды боролись в трико с черными пятнами.

Федерация спортивной борьбы США выделила гранты для оказания временной помощи тем борцам, которые финансировались Дюпоном. Вдова Дэйва создала борцовский клуб имени Дэйва Шульца, основной задачей которого являлась помощь бывшим борцам команды «Фокскэтчер» в продолжении участия в соревнованиях. Такая помощь была оказана, среди прочих, и чемпиону Олимпийских игр 1996 года Курту Энглу.

В 1999 году Нэнси выиграла у Дюпона судебный процесс о смерти в результате противоправных действий. Сумма, выплаченная в соответствии с судебным решением, не была разглашена, но в прессе сообщалось, что она была самой крупной, которая когда-либо выплачивалась одним человеком в истории США. Борцовский клуб имени Дэйва Шульца просуществовал до 2005 года.