Охотник за душами
Шрифт:
– Тьма… – пробормотал я, пристально глядя на причудливый танец черных лепестков над перчаткой. – Может, хоть ты не будешь говорить со мной загадками?
«Что такое Тьма, Артур?» – спросил однажды мастер Рэйш, когда я на последнем издыхании завалил поднятого им мертвяка и, хрипя от натуги, выбрался из проклятого болота.
«Холод, – сказал я тогда, с трудом добравшись до берега и обессиленно рухнув к ногам старого мага. – Боль. Тишина».
«Нет, ученик. Тьма – это просто отсутствие света. А все, что ты перечислил, – лишь результат твоих ожиданий».
– А Нииро считал, что ты носишь маску, – задумчиво обронил я, любуясь переливами черного пламени, которое никогда не пыталось меня обжечь. – И что для каждого из нас ты припасла отдельное обличье. Почему так? И так ли это на самом деле?
Пламя, словно устав танцевать на моих костяшках, поблекло и медленно втянулось обратно под кожу. А я, устало потерев лицо, все-таки прислушался к голосу разума, убрал тетрадку в сторону и, выудив из-под стола свою недоделанную «секиру», с тяжелым вздохом открыл принесенную Гремом книгу.
Времени на изучение заклинаний у меня теперь было предостаточно.
Глава 4
Когда я вернулся домой, на улице снова стемнело, а возле старенькой калитки из последних сил подмигивал желтым глазом большой бронзовый фонарь. Кажется, госпожа Одди давно не обновляла заклинание. Правда, сама она уже давно по ночам на улицу не выходила, поэтому ей оно было без надобности. Ну а мне дополнительное освещение и вовсе не требовалось.
Тщательно вытерев ноги, я тихонько отпер дверь и отряхнул снег с плаща, чтобы не оставлять за собой следов. А потом на цыпочках двинулся к лестнице, но вдруг уловил краем глаза какое-то движение и, резко повернувшись, по привычке махнул рукой.
По погруженному во мрак холлу разнесся пронзительный звон, костяшки под перчаткой заныли, а под ноги мне просыпался целый дождь из сверкающих осколков. После чего из глубины первого этажа раздался хлопок, а дрожащий от негодования женский голос громко воскликнул:
– Артур Рэйш!
Я мысленно сплюнул.
Демон! И когда она успела поставить новое зеркало?!
– Прошу прощения, госпожа Одди, я нечаянно.
– Но вы говорили это вчера!
– Да-да. И мне действительно очень жаль…
– И на прошлое неделе тоже!
– Не волнуйтесь, я возмещу весь ущерб, – откликнулся я, с ужасающим хрустом наступив на осколки и осторожно заглянув в полутемный коридор, ведущий в дальнюю спальню. – Кстати, не подскажете, какой сегодня день?
Видневшаяся сквозь дыру в двери ржавая кровать с кучей полуистлевших тряпок заставила меня поморщиться. Но лежащий на ней дряхлый скелет в умилительном розовом чепчике только клацнул челюстью и раздраженно отмахнулся.
– Такой же, какой был с утра! Посыльный из Управления приходил сегодня!
Ага. Значит, со временем я все-таки не промахнулся и Йен не будет, как в прошлый раз, орать, что трое суток не мог меня найти.
– Благодарю, госпожа Одди. Спокойной ночи, – вежливо отозвался я и, уже не стараясь соблюдать осторожность, бегом взбежал по скрипучим ступенькам, а затем зашел в оплаченную на месяц вперед комнату и с досадой захлопнул дверь.
И какого, спрашивается, демона старой дуре втемяшилось в голову, что в приличном доме обязательно должно быть настенное зеркало? Бью их, понимаешь, бью… а она все равно упорно их покупает, будто забыла, что к нам почти никто не ходит! Да и кто осмелится напроситься в гости к мастеру Смерти?
Мой взгляд неожиданно зацепился за клочок бумаги, лежащий на несмятой постели, а правая ладонь сама собой сплела в воздухе основу сразу для двух атакующих знаков.
Так. В чем дело?
Окна закрыты. Охранные заклинания не потревожены. Быстрый взгляд по сторонам показал, что ничего важного не пропало. Разве что пыль с тумбочки кто-то демонстративно вытер, да записку на виду оставил, тем самым намекнув, что мне стоило уделить больше внимания защите своего жилища.
– Бом – м-м! – вдруг громко пробили в гостиной старинные часы, едва не заставив меня вздрогнуть.
Тьфу ты. Полночь. С некоторых пор самое нелюбимое мое время суток.
– Бом – м-м!
«Артур, ты нужен нам в Управлении, – гласила выведенная незнакомым почерком надпись. – Приходи, как только вернешься».
– Лойд, – прищурился я, опустив занесенную руку. После чего прошелся по комнате, изучая ее сразу в обоих мирах, и совершенно не удивился, обнаружив на подоконнике отпечаток чужого ботинка.
Разумеется, след он оставил на темной стороне – иным способом в мою каморку было не проникнуть. Вопрос в другом – нашел ли незваный гость вход в мое «логово»? Или же просто заглянул в окно, увидел «клетку», после чего на пару мгновений вернулся в реальный мир и, бросив на видном месте записку, утопал тем же путем, что и явился?
Перейдя на темную сторону, я еще раз оглядел толстые «прутья» заклинаний и вплавленные между ними знаки, однако видимых повреждений не нашел.
Что ж, ладно. Посмотрим, что будет дальше. Тем более что я уже отдохнул, перекусил и, благодаря остановленному времени в схроне, выспался на два дня вперед.
Единственное, чего я опять не смог, – это в очередной раз приделать древко к проклятой «секире». Ну и само собой, не переоделся, потому что тащить на остров весь свой гардероб посчитал излишним. Но если с оружием пока не все идеи себя исчерпали, то что делать с одеждой, я уже не знал.
С того времени, как Палач показал короткий путь через темную сторону, прорехи на моих штанах и рубахах стали образовываться с завидной регулярностью. Добротные, недавно купленные и, казалось бы, неплохо сшитые вещи вдруг начали разваливаться буквально на глазах. Пожалуй, только сапоги да кожаные вставки на плаще и шляпе еще держались, хотя и их за месяц потрепало изрядно. Так что, по-видимому, очень скоро мне придется начать одеваться по моде столичных коллег.
Наскоро сменив обветшавшую рубаху и вынув из шкафа последнюю приличную куртку, я выкинул старье в мусор и, приладив ножны на новый пояс, с сожалением провел рукой по бедру.