Охотник
Шрифт:
– Крраб.
К счастью, ворочавшийся среди каменных выступов моб не обратил внимания на эту перепалку и мне удалось без каких-либо затруднений добраться до самой вершины иссеченной трещинами глыбы. Благо, лезть пришлось всего метров пять или шесть.
С другой стороны камня, буквально в двух метрах от меня, слышались неясные шорохи пополам с напряженным сопением – враг был совсем рядом, но по-прежнему никак не реагировал на мое присутствие.
Мысленно пожелав себе удачи, я осторожно разорвал стопку благословений, достал проклятия, а затем выпрямился во весь рост и шагнул вперед.
Как оказалось, крылан-переросток занимался перестройкой своего жилища – самозабвенно топтался на одном месте, поправляя валявшиеся на камнях веточки.
Это позволило мне безнаказанно использовать приготовленные дебафы и спрыгнуть вниз – прямо на спину монстру.
Пальцы ощутили под собой длинную жесткую щетину. Удивленный гигант вздрогнул и повернул украшенную длинным кожистым наростом голову.
– Стррах, – не удержался от комментария оставшийся где-то в стороне Флинт. – Опассноссть!
– Тихо, – выдохнул я, отчаянно сжимая в кулаке толстый пучок волос. – А ты... выкуси, лох!
“Искра” послушно впилась в толстую серую шкуру и ящер мгновенно разъярился. По округе снова разнесся дикий крик, зубастый клюв резко дернулся в мою сторону... но не достал.
Расчеты оказались верными – из-за чересчур длинного хавальника и слишком короткой шеи монстр не имел никаких шансов сожрать оказавшегося у него на загривке противника. Огромный карий глаз неотрывно смотрел мне прямо в душу, страшные костяные челюсти щелкали совсем рядом, мохнатая спина ходила ходуном от перекатывавшихся под кожей мускулов, но единственное, чего в итоге удалось добиться разозленному птеранодону – это несколько раз вскользь задеть моего персонажа основанием клюва.
Хорошо еще, что система не стала учитывать это в качестве полноценных ударов.
– Фиг тебе, падла. Щас сдохнешь.
Ящер возмущенно заорал, постарался прижать меня к камням, но снова потерпел неудачу. А затем, исчерпав доступные возможности для активного сопротивления, распахнул крылья и рванулся в небо.
– Черт, – выругался я, краем глаза следя за стремительно уходящей вниз землей и чувствуя, как потрескивает зажатая в руке щетина. – Черт, черт!
Птеранодон издал еще один страстный вопль, после чего ускорился и заложил крутой вираж, явно желая сбросить меня вниз.
– Нормально лети, тварь!
Далеко под нами промелькнуло до боли знакомое пастбище, а еще через несколько секунд – поселение дикарей. Я заметил огромное стадо прирученных аборигенами динозавров, удивился тому, с какой скоростью летит моя собственная ящерица – и чуть не свалился вниз из-за очередного разворота.
– Падла... куда тебя несет...
В результате схватки я уже не сомневался – не имея возможности достать меня клювом или удрать за пределы досягаемости заклинания, враг был заведомо обречен на поражение. Собственная смерть тоже казалась вполне решенным вопросом – выжить, свалившись с полукилометровой высоты, Фантом не мог. Но умирать черт знает где, а потом искать выпавшие артефакты...
– Назад, сволочь!
Под нами промелькнула река с весьма приметными и знакомыми скалами. Еще через пару секунд ящер наконец-то изменил курс и ломанулся на северо-запад, рассекая пространство со скоростью вышедшего на форсаж истребителя.
А затем рассыпался пеплом.
– Дерьмо, – заорал я, чувствуя себя гордым, но ощипанным орлом, опрометчиво спрыгнувшим с вершины Эвереста. – Твою мать!
Голову захлестнул стремительный поток максимально противоречивых мыслей. Чисто теоретически, Фантом мог выжить, использовав “суть дракона” – вкупе с повышенным сопротивлением к физическому урону и огромной регенерацией это давало призрачный шанс на спасение. Но думать следовало в первую очередь о том, чтобы зафиксировать на карте текущую точку. Или схватить выпавшие из моба и теперь летевшие где-то рядом предметы. Или...
– Твою мать, – повторил я, лихорадочно хватаясь за пряжку и со страхом глядя на приближающиеся кроны деревьев. – Ну же, давай!
Поставить на карте отметку получилось буквально в самую последнюю секунду. Еще через мгновение мое тело окутала призрачная броня...
Удар. Треск. Вспышка боли.
Загорающийся багрянцем и тут же возвращающийся к нормальному состоянию мир.
Новый удар. Хлещущие по лицу ветки. Бесконечная круговерть в глазах.
Приземление.
И тишина.
– Блин... блин... живой... черт!
Спина ощущала противную грязную сырость. Сверху, медленно кружась, падали сбитые листья. Чуть в стороне валялась продолговатая светло-коричневая сфера, чем-то похожая на обычное страусиное яйцо.
– Яйцо?
[Яйцо императорского птеранодона. Питомец. Ранг: реликтовый.
Требования: навык [Питомец].]
Я мгновенно закончил жаловаться на жизнь, ловко подтянул к себе находку и спрятал ее в рюкзак. А затем снова осмотрелся по сторонам.
Вокруг ничего не было.
– Так... Флинт! Флинт, ты где?
Ответом на мой крик стало лишь молчание – попугай то ли умер, то ли банально не успел долететь до места событий.
– Хрен с ним... так. Надо найти штаны.
В поисках дропнувшегося артефакта я обошел вокруг послужившего мне своеобразной подушкой дерева, затем выбрался на берег реки, спугнул отдыхавшего там крокодила, вернулся в лес, прочесал внушительный кусок территории, но так ничего и не нашел.
Все говорило о том, что последняя часть комплекта застряла где-то среди ветвей.
– Придется лезть...
Полчаса спустя я успешно обследовал целых три дерева, но результат оказался тем же самым – никаким. Зато во время последнего восхождения мне удалось заметить группу из четырех человек, целенаправленно двигавшихся в моем направлении.
– Только вас мне здесь и не хватало... Флинт, черт бы тебя побрал, ты где? Откат уже закончился!
Непривычно взъерошенный питомец вылетел откуда-то из-за ствола, шлепнулся на соседнюю ветку и сообщил:
– Трревогга.