Чтение онлайн

Подойдя поближе, она увидела, что на софите установлен розовый фильтр, точь-в-точь такой же был у Зака. Он раздобыл фильтры в театре, сняв с вышедших из строя светильников. Сейчас этот софит освещал практически ту же сцену, что на одном из снимков Зака, – силуэт ярко-розового койота в траве. Причудливый снимок был сделан в сложной технике. Дженни он всегда нравился. Но сейчас койот, стоящий под розовым светильником, почему-то нервировал Дженни.

«Словно ждет фотографа», – подумала Дженни.

Сцена оставляла впечатление вечного ожидания.

Она поспешила к следующей лампе, белой, находившейся примерно в десятке метров от первой. Впрочем, в таких условиях трудно было правильно определить расстояние.

Эта лампа освещала стену, одиноко стоящую, с выбитыми окнами. Ее украшали серебристые пятнышки и полоски. Зак как-то раз отправился в подлежащий сносу квартал в Зума-Бич и расписал там стену, а потом сфотографировал ее. Полиция заявила, что это вандализм, но Зак утверждал, что искусство.

Дженни оглядела стену с обеих сторон. Стена тоже нервировала ее… Здесь было чересчур тихо.

Стоило ей так подумать, как тут же послышался слабый лязгающий звук.

Свет розовой лампы мигнул – словно кто-то пробежал мимо. Не шелохнувшись, Дженни вглядывалась в темноту. Никаких движений. И никаких звуков.

«Просто разыгравшееся воображение», – сказала она себе, но это прозвучало не слишком убедительно.

То и дело оборачиваясь, Дженни поспешила к следующей лампе.

У этой фильтр был оранжевого цвета. Несколько лет назад Зак увлекся фотографированием через разные цветные фильтры подброшенной в воздух горсти питьевой соды. Только тут сода висела в воздухе, – легкое облачко, подсвеченное оранжевым прожектором, – висела сама по себе. Можно было различить отдельные крупинки, они мерцали и покачивались.

«Боже, выведи меня отсюда!»

Она попятилась и направилась к следующему островку.

Когда она подошла ближе, сердце подпрыгнуло у нее в груди. Дженни побежала вперед. Там стояли рядом две синие лампы, и под одной из них был Зак.

Дженни уже открыла рот, чтобы окликнуть его, но в последнюю секунду остановилась. А что, если это не Зак? Один раз она уже попалась в ловушку.

Она осторожно приблизилась, молча разглядывая человеческую фигуру.

Та же рубашка, такая же футболка. Те же джинсы. Такие же волосы завязаны в такой же конский хвост.

Он держал камень размером с кулак над куском холста, расписанным серебряными полосками. Клал камень на ткань, внимательно на него смотрел, потом снова поднимал. Вот он снова положил его, практически на прежнее место.

– Я собираюсь назвать это «Камень на воде», – пояснил он, поднимая голову. – Потому что на самом деле камни не плавают.

– Зак, – позвала Дженни.

Она опустилась на колени и положила руку ему на плечо. Взгляд его серых глаз был отстраненным и потухшим, почти как у того, другого. Но было в нем что-то такое, что Дженни безошибочно определила: перед ней ее брат.

Снова послышался непонятный тихий звук. Дженни быстро оглянулась – белая лампа на секунду погасла и снова зажглась.

– Зак, нужно спешить. – Она сжала его плечо. – Я потом тебе все объясню, но тут что-то происходит, и нам нужно поскорее добраться до двери.

Зак улыбнулся отсутствующей улыбкой, не глядя ей в глаза.

– Я знаю, что тут происходит, – сказал он. – Это не имеет никакого значения. Это одна из моих галлюцинаций.

– Ты имеешь в виду твой кошмар?

– Можно назвать и так. – Он снова поднял камень, немного переместил его и принялся разглядывать. – Я всегда знал, что это должно произойти.

Дженни была поражена до глубины души.

– Ты знал, что нас похитит Сумеречный Человек?

– Знал, что я сойду с ума. – Еще чуть-чуть поправив камень, он продолжал: – Вообще-то «похищен Сумеречным Человеком» тоже очень интересная формулировка. Очень образно. Действительно, что это, если не сумасшествие?

У Дженни округлились глаза. Она схватила кузена за плечи.

– Закари, ты не сумасшедший! – воскликнула она. – Значит, в этом было все дело? Поэтому ты вел себя так странно? Ты решил, что сошел с ума?

– Рассудок, похищенный Сумеречным Человеком, – произнес он. – Рано или поздно это должно было случиться. Это у меня наследственное.

– Ради бога, Зак! – Она не могла понять, о чем он толкует.

Оранжевая лампа, ближайшая к ним, мигнула.

– Не беспокойся, – сказал Зак. – Ты ведь тоже часть моей галлюцинации. По-настоящему больно не будет.

– Что не будет по-настоящему больно?

Зак глядел на камень на холсте.

– Все дело в измерениях, видишь? Холст двухмерный, а…

В один из синих софитов попала стрела, расколов его на мельчайшие осколки.

«Стрела арбалета», – в ужасе поняла Дженни.

Она ее сразу узнала, потому что отец Зака три года подряд участвовал в состязаниях по стрельбе из арбалета. Стрелы для арбалета куда более смертоносны, чем обычные, а эта была целиком металлической и выглядела весьма устрашающе.

Зак сметал стекло с холста.

– Зак, вставай! – с неистовой силой воскликнула Дженни.

Еще одна стрела поразила другой синий прожектор. Дженни отскочила, чтобы в нее не попали осколки. Зак заслонил собой камень.

– Зак, послушай! Это не галлюцинация, это по-настоящему, и смерть тут тоже настоящая! Можешь взять камень с собой, если хочешь, но нужно немедленно спасаться – немедленно! – Голос Дженни сорвался на истерический крик.

До него наконец стало доходить. В тусклом свете звезд Дженни увидела, что он поднялся на ноги, по-прежнему не выпуская камня из рук, и сделал несколько шагов в том направлении, в котором тянула его Дженни.