Чтение онлайн

— Уходим отсюда, — чуть нервно говорит Релли. Она права, с обломом лучше не связываться. Одолеть-то мы его сумеем, только вот для кого-то из отряда эта схватка непременно окажется последней.

Без суеты и спешки, ищем черный ход, и находим. Госпожа Ректор опять оказалась права, такой богатый дом имеет два выхода — для господ и для слуг. Вот только жизнь нам это ничуть не облегчает. Потому как дверь открываться отказывается, а когда мы с помощью топоров заставляем ее сдаться, обнаруживаем, что черный ход завален камнями. Хлопаю себя по лбу, мог бы и раньше сообразить. Выход-то как раз в заваленный стеной переулок!

Неудача заставляет Релли задуматься, но ненадолго.

— Выйдем через окно, — изрекает она.

Дельная мысль, и своевременная. Ни на миг не забывая об обломе, отыскиваем подходящее окно. Да уж, выпрыгнуть из такого — ноги сломать. Под окном-то груда камней, по такой и ходить-то страшно, не то что прыгать.

Дон достает веревку, привязывает к спинке массивной кровати. Спускаюсь первым, стараясь не думать о том, что деревянная кровать может рассыпаться в прах. Эльфы, они в дереве куда лучше нас понимают, раз Дон на кровать старую понадеялся, значит, не подведет.

Обошлось. Нащупываю ногой камень, тот шатается, ставлю ногу на соседний. Вроде, держит, отпускаю веревку, сразу достаю лук. За мной спускается Релли, краем глаза слежу за ней, готовый подхватить, если что. Госпожа Ректор легко спрыгивает на камни рядом со мной, я убираю лук, теперь она посторожит, а я подстрахую Медвежонка. Потому как этот малый может запросто и веревку оборвать.

Веревка выдерживает, но Медвежонок срывается. Успеваю его подхватить, но удержать не под силу, и оба катимся по камням, набивая шишки и синяки.

Под иронические смешки Релли, распекаю неуклюжего, потирая отбитые локти. Медвежонок виновато сопит и молчит. И молчание это спасает его от изрядной затрещины — оброни он хоть слово, тут же ему мозги вправлю.

Пока я в лучших охотничьих традициях занимаюсь воспитанием молодежи, к нам присоединяются господин Излон и эльф. Поэтому отвешиваю все-таки Медвежонку подзатыльник (уж больно хотелось) и оглядываю местность.

Эта улица сохранилась получше. Во всяком случае, обрушившихся домов всего два, и оба сложились внутрь, потому мостовая практически не завалена.

Идем до перекрестка, сворачиваем на поперечную улицу. Она тоже чиста, больших завалов нет. Груда щебня перегораживает всего лишь половину мостовой, рядом — зеленоватое болотце. И отчего-то при виде этой невзрачной лужицы начинает голосить чувство опасности.

— Назад! — кричит Релли разогнавшемуся эльфу, и тот замирает, как вкопанный. Облегченно перевожу дух. Еще шаг, и он вляпался бы… во что?

— Магия, — поясняет госпожа Ректор. — От этой лужи прямо-таки смердит магией, исковерканной, неправильной.

— Я не чувствую, — качает головой господин Излон. — И как это магия может быть исковерканной, скажите на милость?

— Может, — спокойно говорит эльф, отступая от лужи. — Именно в Кориле начался Огненный Потоп, чем бы он ни был. И любая магия, соприкоснувшись с ним, изменяется. Вспомните Злой Лес.

— А в нем какая магия? — удивляется простодушный Медвежонок.

— Лесная, — коротко бросает эльф, и мне делается неуютно от его взгляда. — Точнее, была таковой до Потопа.

— В Кориле магией было пропитано все… — говорит господин Излон задумчиво, и я тут же перебиваю его:

— Сказано же, не называть по имени! Не любит этого Руина.

Словно тяжелый вздох сотрясает улицу, меня пробирает холодок. Не иначе, как разрушенный город вздыхает, вспоминая свое прошлое.

— В Руине, — спешно поправляется господин Излон. — Магии было запредельно много. Это что же, теперь шагу спокойно ступить нельзя?

— Именно, — подтверждаю. — Спокойствие свое, господин чародей, следовало еще на границе Злого Леса оставить. А здесь можете его засунуть себе в…

Медвежонок громко и натужно кашляет, чтобы маг, не дай Звел, не расслышал, что ему с этим проклятым спокойствием делать. Господин Излон смущен и обижен, но делает вид, будто ничего не произошло. Релли улыбается, эльф с интересом слушает нашу беседу.

— Пошли, — говорю громко. Я недоволен собой, вспылил, не сдержался. А как тут сдержишься, если иные господа о спокойствие толковать изволят? Спокойствие тут и мертвым не дается, что уж о нас говорить?

С трудом минуем казавшееся безопасным место. Довольно неприятно карабкаться по груде камней, имея под боком смертоносное болотце. Стоит только оступиться, и колобком покатишься в зеленоватую лужу. А чем это грозит, лучше и не проверять вовсе.

— Все, ищем место для привала, — объявляю спутникам. День уже далеко за полдень, и мы изрядно подустали, лазая по развалинам.

— Есть здесь место, где можно переночевать спокойно? — спрашиваю господина Излона. Тот растеряно пожимает плечами. Ясно, будем надеяться, что нам повезет найти подходящее по пути. Очень уж не хочется ночевать здесь посреди мостовой, да и с домами тоже не все хорошо. Иная нечисть из домов вообще не выходит, и любой редкий в этих местах путник будет принят с огромной радостью.

Привал устраиваем в небольшом двухэтажном здании, стоящем наособицу.

— Дом Пожарного Легиона, — объявляет господин Излон важно. К зданию вплотную примыкает высокая башенка, которую время, увы, не пощадило. Высокой (по утверждению чародея) башня была в допотопные времена, и сверху легионеры обозревали город на предмет пожаров. Ныне от нее осталась в лучшем случае половина, остальное обрушилось, развалив крышу и усеяв окрестности грудами щебня.

В здании, на втором этаже, обнаруживаем человеческие останки, впервые за все время пребывания в Руине. Высокий мужчина, одетый в оранжевый мундир. Рядом валяется металлический открытый шлем. Подбираю, с любопытством разглядываю. Знатная вещица, качеством куда лучше, чем носят сейчас городские стражи или даже господа рыцари. И весит совсем немного.

Подумав, напяливаю шлем на голову, оцарапав с непривычки руку о гребешок.

— Ничего так, — одобряет шлем Медвежонок.

— Настоящий пожарный легионер, — добавляет с усмешкой господин Излон.