Охотник
Шрифт:
Загадки, загадки, а времени их разгадывать нет вовсе. Осторожно обхожу делянку с грибами, облом вполне может здесь затаиться, решительно вступаю на порог изящного здания, пусть лучше в помещение за мной последует, там управиться полегче будет.
Таинственные обитатели себя не проявляют. Либо нет их уже давно, либо выжидают, чем дело кончится, если облом этот у них вместо стража. Ладно, я приключений не ищу, я их отстреливаю, когда являются по мою голову. Иду дальше, сквозь коридоры и залы. Что интересно, пыли и грязи нет, явно кто-то за порядком следит. На стенах — картины, в залах да коридорах — статуи. Эх, постоять бы да рассмотреть хорошенько, да некогда.
Вот, к примеру, всадник на лошади — эка невидаль, скажите? А если присмотреться, видно, что у животного вместо когтей на лапах — копыта, совсем как у коровы. А вон и корова сама — и ничуть не изменилась, только рога поменьше, и еще что-то, с ходу не пойму. Стало быть, до Потопа такими они были? Интересно-то как…
Здание заканчивается удобным окном, не поверите — с настоящим стеклом! Бить рука хоть и чешется, но не поднимается, распахиваю створку, прыгаю. Высота смешная, ни сломать, ни вывихнуть что-нибудь даже при желании не получится. А вот метнувшийся прочь облом смешным не выглядит.
Выцеливаю тварь, но не стреляю. Сдается мне, нападать он не желает. Значит, лучше его не трогать, а то передумает еще. Стрелятель — штука мощная, но не уверен, что сумею целого облома завалить, живучи они сверх всякой меры.
На глаза попадается как раз то, что я столь безуспешно ищу. Железная винтовая лестница, уходящая как вверх, так и вниз. Вниз мне ни к чему, а вот наверх…
Стрелой взлетаю до второго пролета, оглядываюсь. Звел-охотник! Не один тут облом, трое разом! Стоят довольно далеко, не нападают, только смотрят. Как пастухи на одинокого волка — рискнет напасть или уйдет восвояси?
Или они пастухи и есть, а неведомые грибоводы для них вроде овец? Тогда понятно, что нападать не стали, отогнали от стада и ладно.
Лестница заканчивается люком, на нем замок — точь-в-точь, как у священника нашего, только закрытый. Достаю чудо-гриб — замок пребольно бьет мне по ноге. Перетерплю, не впервой, куда хуже, что люк приржавел, не вдруг и откроешь, а Медвежонка под рукой, как назло, нет.
Можно стрелятелем поиграть, вот только не хочется мне в этом месте находиться, когда осколки железные полетят. Вниз спуститься — это можно, если по другому не выйдет, так и сделаю, хотя тоже рискованно. Если обломы решатся напасть, да все сразу, порвут на тряпки.
Мучаю люк, пока не замечаю сбоку колесо с двумя рукоятями, чтобы вертеть удобнее было. Хватаюсь, кручу — пошла, родимая! Со скрипом, люк поддается, отходит в сторону. Ну, наворочали древние, не в раз и разберешься.
Выбираюсь, перевожу дух. Сейчас древние развалины мне милей даже родного дома, просто потому, что они не Алирок. Потому, что в небе весело перекатывается мячик солнца, а небо синее до боли в глазах. И воздух, свежий, живой, совсем не такой, как в подземельях.
Кажется, я понимаю всех этих отрубов с мертвяками. Не охотиться они на поверхность выходят, воздуха свежего хлебнуть, звездами полюбоваться. А если повезет, и закусить кем-нибудь…
Кстати, насчет закусить. Полагаю, самое время, пока не свалился от голода. Распаковываю сумку, жадно насыщаюсь, запивая водой из фляги. Поколебавшись, делаю глоток эльфийской настойки, все-таки вымотался прилично, по подземелью ползая.
Состояние расслабленное, ничего уже не хочется, ни принцессу искать, ни с геррами драться, ни просто идти куда-нибудь. Просто лежать на обломках камня (некогда бывших изящной беседкой) и смотреть в синее небо.
Небо начинают затягивать облака, я поднимаюсь. Чувствую, к ночи будет дождь, несильный и недолгий, но я стараюсь избегать воды с неба, если это возможно. Не потому, ясное дело, что промокнуть боюсь, тетива, если отсыреет, порваться может, да и дождинки, в глаза попадая, отвлекают.
Перво-наперво, определяюсь, где именно я оказался. Ориентируюсь по Башне Мудрости, ее сложно не заметить. Да, как и предполагалось, с пути я сбился не сильно. Башня значительно приблизилась, закрывала уже едва ли не полнеба. Это какой же, интересно, она вышины вблизи? Голову сломаешь, разглядывая!
И где, скажите на милость, искать моих спутников? Я-то, само собой, орел, но в одиночку с геррами драться, тут не орел, тут дурак нужен. А лучше не один, толпа дураков герров растопчет и не заметит, будь они хоть трижды маги.
Ничего путного придумать не могу, Руина не Лес, это там я мог бы просчитать, куда они выйти сумеют, здесь даже эльф не справится. Остается одно — шагать к этой Золотой Башне (а это не она ли там виднеется?) и надеяться, что спутники мои во-первых, живы, а во-вторых, попадутся мне раньше герров.
Надежда — посох для слепого, так говорят мои друзья, но повторяю в мыслях снова, мне без надежды жить нельзя… Так, кажется, заезжие менестрели поют? Врут все, собаки, потому как надежда рушится сразу же. Та, которая за номером два.
Едва я появляюсь на ближайшем перекрестке, натыкаюсь на герров. Тех же самых, с которыми раньше пересекались. Прямо таки нос в нос встречаемся. После чего нос я убираю и показываю пятки.
Вдогонку мне летит что-то огненное, брызжет осколками камень мостовой, спину опаляет жаром. Облако дыма надежно скрывает меня от врагов, припадаю к земле, укрываюсь за кучей щебня. Убежище так себе, но кое в чем лучше прочих. Во-первых, здесь меня искать в последнюю очередь будут, слишком близко и ненадежно. А во-вторых, дом на голову не обрушится, если господам геррам еще раз землетрясение устроить приспичит.
— Эй, парень! — кричит один из герров, коверкая слова. — Выходи, поговорим. Все равно я тебя вижу, выходи давай.
Ага, детей на такие штучки ловите. Мне и тут хорошо, острый щебень очень уютно так колет колени. Единственно, что волнует, задницу увидеть могут, если вправо сместятся, но тут уж ничего не поделаешь, живот еще можно втянуть, а вот задницу… Будет время, попробую, но не сейчас, они ведь настороже, любое движение поймают. Только не будет его, движения, я часами так лежать могу в засаде, не сморгнув даже.