Охотник
Шрифт:
Ну что же – жизнь такая! Он, Сергар, ни причем, он сам лишь игрушка в руках богов! Что вышло – то вышло. Если выживет – позаботится о ее дочери. Не выживет…значит – не выживет. Но должен выжить! Иначе это просто несправедливо!
Маг сел рядом с телом Черена, и вошел в Ничто. Шнур, соединяющий его с Океаном Силы пульсировал, исправно прокачивая нужную энергию, так что волноваться было не о чем.
Подождал минуту, привыкая к состоянию транса. Затем выпустил сотни тысяч, миллионы щупал, замерцавших в подпространстве, как миллионы нитей серебряного дождя. Ничто сразу превратилось во Что-то.
Стены сделались прозрачными, видны только контуры, будто нарисованные на листе бумаги. Люди – контуры-фигурки, передвигающиеся за стенами – осязаемы так, что можно потрогать их тысячами нитей-рук. Жаль, что он нельзя воздействовать на мозг через расстояние. Нужен только непосредственный контакт, иначе сила не передается, не воздействует. Почему так – никто не знает. Только контакт лекаря и пациента, и как иначе. Воля богов?.
Сергар взял "пациента" за руку. Она была еще теплой, с момента смерти прошло не больше часа. Вернее – меньше.
Сила влилась в мертвое тело бурным потоком, щупалы пронизали покойника, опутав его коконом, похожим на кокон бабочки-шелкопряда. Секунда, две, три – ничего не происходило.
Сергар не знал, что нужно делать! Кроме общих сведений, полученных из старого трактата, найденного в ящике, в глухом углу "учебки" – он ничего не знал! Как проникнуть в мертвеца?! Как захватить его мозг?!
Все оказалось и просто, и сложно. Нужно было лишь представить, что ты – это он, а он – это ты.
Понимание пришло к Сергару не сразу, а когда он понял…слегка испугался. А если правда потеряет себя?! Если останется в это клятом покойнике до тех пор, пока не умрет?
И тут перед глазами встало лицо Зои, красивое, печальное…и ее тело – растерзанное, изуродованное негодяем. И пришла ярость, а с яростью – решимость.
Толчок! Головокружение!
И вот он в двух телах одновременно!
Он, Сергар, и он – Черен!
Захотелось выскочить из покойника, разорвать связи, и Сергар едва сдержался – неприятие этого человека было таким сильным, таким острым, он так его ненавидел, что это напоминало нелюбовь к старым вонючим башмакам, из которых несет тухлятиной. Знаешь, что должен их надеть, знаешь, что другой обуви нет, а с души воротит! Не хочется – аж тошнит!
Выдержал, устоял, и начал пробовать "новое тело". Теперь, когда в мертвеца был перекачан солидный запас Силы, его должно было хватить не менее чем на сутки. Откуда Сергар это знал – неизвестно. Знание, понимание пришло само собой. Может из Океана Силы? Вместе с самой Силой? Ведь поговаривали, что Сила, это не просто Сила, это мысли, это информация от всех магов, что существуют в мире. И что маги используют лишь крохотную часть ее возможностей, используя не по назначению, можно сказать – рукоятью великолепного меча заколачивают гвозди.
Ощущение было странным – он сидит на полу, и одновременно – идет по коридору!
Сергар-Черен сделал несколько движений руками, помахал ими вправо-влево, присел, встал, попрыгал на месте – срабатывало с замедлением, не так, как у живого, но вполне ничего. Шагать можно. И он зашагал.
В комнате, где Сергар ранее сидел привязанным к креслу, подобрал автомат – короткий, с откидным прикладом. Магазин должен быть почти полным – из автомата сделали всего лишь одну короткую очередь. Однако на всякий случай сунул в карманы брюк по пистолету – большой, из которого снесли башку отцу Эрика, и поменьше – такой же, что был у Черена. Поднял другой автомат, отстегнул магазин и тоже сунул в карман. Штаны, почему-то без ремня, едва не сваливались на пол под тяжестью оружие, держались только на объемистой заднице бандита. Впрочем – мертвому это безразлично.
Осмотрел автомат – предохранитель стоял в нужном положении, откуда-то Сергар это уже знал. Память тела, вероятно.
Рядом с убитым приезжим бандитом заметил свой бумажник – Маша покупала, сразу узнал. Забрал. В бумажнике паспорт, кредитная банковская карта, а еще списки людей города, которые передала ему Маша. Оказывается – она купила в регистратурах местных поликлиник списки и адреса тех, кто когда-то в поликлинику обращался за помощью врачей. Маша собиралась заказать рекламные листовки и нанять людей, которые разнесут их по домам. Не успела. Сергар планировал сделать это сам, с Зоей…и тоже не успел.
Бумажник бросил рядом с Сергаром-собой. Потом "Черен" повернулся и пошел по коридору к выходу, переступив через трупы двух "своих" людей, пошел туда, где ждал начальник охраны и все те, кто сопровождал депутата в этой поездке.
Дверь, скрипнув отворилась, Сергар-Черен вышел наружу, и тут же наткнулся взглядом на стволы автоматов и пистолетов, направленных на вход в дом. Здесь собрались все, кто был снаружи, все десять человек. Пятеро – в бронежилетах и касках. На земле – сложенные стопкой пуленепробиваемые щиты – видимо готовились к штурму.
Увидев шефа, опустили стволы, выдохнули, заулыбались, а один из них, высокий, с проседью худой человек со слегка надменным, холодным лицом, вполголоса приказал:
– Опустить стволы. Свои. Приветствую, шеф! Все в порядке? Не ранены? А чего с оружием? Пристрелили урода? Мы уже хотели штурмовать. Ментам сообщать не стали – зачем вам лишний шум? Правильно?
Сергар-Черен согласно кивнул головой, поднял автомат и нажал на спусковой крючок. Двух бандитов и начальника охраны уложил одной очередью, в упор. Их отбросило так, будто смело огромной метлой.
Пока остальные стояли в шоковом состоянии, не понимая, что нужно предпринять – уложил еще троих. Потом двоих. Те, что были в бронежилетах, копошились на земле, заливая ее кровью, но им было не до войны.
Двое опомнились, побежали за угол. Не добежали. Две короткие очереди – и они на земле. Щелкнул затвор – кончились патроны.
Грохнул выстрел, другой, что-то сильно, как дубинкой ударило со спины – из груди и живота брызнули ошметки плоти и крови, били из чего-то мощного, пробивающего насквозь. Хрустнула реберная кость, перебитая пулей.