Охотник
Шрифт:
Не выдержав, сказал об этом девушке в синей одежде, она замолчала и перестала задавать вопросы. Сергар попросил ее принести попить, но девушка как будто не поняла, и тогда он просто закрыл глаза и свесил голову на грудь, после чего больше не сказал ни слова.
– Юль, ты не видишь, что ли, – он вырубился?! Ты чего таращишься на него? «Скорую» давай!
– Вызвала уже. Игорь, вот ты приволок всем проблему! Он вообще странный – говорил на непонятном языке! Он что, иностранец?
– Какой иностранец? Хм… не знаю. Вроде нет. Я ему пожрать принес. Он говорил, бабка его лечила и дала какое-то снадобье, от которого хочется есть. И что, если он не поест, может умереть.
– И что ты молчал? Сразу надо было «Скорую» вызывать! Вот помрет, кто будет отвечать? Я?
– А кто? Ты приняла, и все претензии направляй к начальству. Я свое дело сделал!
– Вот всегда так! Вечно следователи крайние! А вы ни за что не отвечаете!
– О! Наконец-то, приехали! Вот сюда!
– Снимите наручники, вы что, с ума сошли?! Мы его забираем.
– Как забираете?! Он убийца!
– Я не знаю, кто он – карманный вор, насильник или убийца, – если его сейчас не увезти в стационар, он умрет! Пишите тогда отказ и берите ответственность на себя! Я в этом случае не отвечаю за его жизнь! Капитан, дадите бумагу?
– Следователь – вот, она решает. Все вопросы к ней.
– А я-то что?!
– Он на тебе висит, а кто еще-то?!
– Черт! Черт! Игорь, чтобы тебя черти унесли! Тащите в машину, а ты поедешь с ним! И проследишь, чтобы он не сбежал! Я сейчас к начальству, подам рапорт, чтобы обеспечили охрану! Ох, ты и притащил нам засаду!
Глава 5
Снова боль, снова очнувшийся мозг не сразу понимает, где находится его носитель. Белый потолок с рыжими разводьями. Стена, окрашенная голубой краской. Резкий запах спиртного раствора, хлорки, еще чего-то неуловимого, химического. Рядом с кроватью – стойка из блестящего металла, на стойке закреплены прозрачные бутылки, перевернутые вверх дном. От одной из бутылок отходит прозрачная трубка, на конце трубки игла, воткнутая в руку, в сгиб, в вену.
Поднял левую руку, осторожно потрогал трубку – удивительно! Прозрачная, как стеклянная, а не ломается! Из бутыли в «отстойник» на трубке капает прозрачная жидкость – в руку? Они что-то заливают ему в кровь?
Потрогал иглу и тут же отдернул руку – рефлекторно, привычно повинуясь команде:
– Не трогайте!
Повернул голову – у столика в изголовье кровати возится девушка в белом халате. Довольно молодая, почти девочка. Лицо решительное, строгое, но очень симпатичное, милое.
Посмотрела на хлопающего ресницами Сергара, смягчилась:
– Не нужно трогать. Либо заразу занесете, либо выдернете иглу, и мне снова втыкать! Зачем лишняя работа? Да и вам терпеть…
– А что… в бутыли?
– Что вы сказали? На каком языке? – Девушка удивленно подняла брови, и Сергар выругался про себя – опять забылся!
– Я спросил, что в бутыли?
– А что за язык такой? – не унималась девушка. – В бутыли? Глюкоза и кое-что еще, поддерживающее. Вы чуть не умерли. Говорят, вас какая-то аферистка-знахарка накачала своими ядовитыми штучками, и вы того… хотели на тот свет. Теперь все нормально, откачаем. Больница же! У нас не помрешь! Не дадим! Так что за язык-то? И из-за чего охраняют? Милиционера поставили! То есть полицейского!
– Подозревают в убийстве. – Сергар мрачно посмотрел на девушку. – Вот эту самую лекарку и убил. Говорят, что я убил.
– Да ладно! Какой из тебя убийца? – хихикнула девица, от неожиданности переходя на ты. – Тебя самого можно мухобойкой прибить! Ты ж колясочник!
– А еще он убил сокамерника! – буркнул ворвавшийся в комнату участковый Воскобойников. – Голой рукой. Наповал! И тебя прибьет, если лезть будешь. Вот что, дорогуша, вали-ка ты отсюда, мне с подозреваемым поговорить надо!
– Вообще-то я тут на работе! – оскорбленно повела носом девушка. – Я вообще сейчас главврачу скажу, и вас самих отсюда выведут! У вас вообще-то удостоверение есть?
– Какое удостоверение, дура? – рыкнул Игорь, делая отвратительно злое лицо. – Ты что, не видишь, что я в форме? При исполнении? Дебильных ментовских сериалов насмотрелась, что ли?! «Разбитых хренарей»? А ну пошла отсюда, пока не привлек за противодействие законным требованиям работника полиции! Кыш, мокрощелка! – Игорь вдруг быстро перегнулся через стул, стоявший у постели Сергара, и звонко хлопнул по тугому заду девчонки. Та взвизгнула от неожиданности и быстро заспешила к двери, с опаской поглядывая на здоровенного полицейского. Уже стоя в дверях, оглянулась и мстительно заявила:
– Вот сейчас позвоню вашему начальству и скажу, как вы меня за задницу хватаете! Вы, скорее всего, оборотень в погонах, маньяк, и вас надо искоренять!
– Вот прямо сейчас и начинай! Пошла отсюда, сказал! А то я тебя щас сам искореню!
Девица выскочила, а Игорь уселся на стул, жалобно скрипнувший под его тяжестью.
– Вот и славно. Теперь тишина и покой.
Огляделся по сторонам и, удовлетворенно хмыкнув, сказал:
– Глянь-ка, отдельную палату тебе дали! Как ВИП-персоне! А обычно тут в больничке по десять человек лежат в палате!
– Боятся, что я соседей начну душить? Потому одного положили? – криво ухмыльнулся Сергар.
– Не без того, да! – Участковый еще раз невозмутимо огляделся по сторонам и подтянул к себе длинный сверток, с которым вошел в палату. – Вот! Костыли, как ты просил. Петька прислал. Мать твоя в порядке, плачет, само собой. Просилась сюда, я не позволил. Все равно не пустят, только зря проездит. Нужно разрешение следователя на посещение. Разрешение не дадут, пока дело не направят в суд. Адвоката тебе уже назначили, скоро притащится. Кого – не знаю, да и разницы никакой нет, я тебе уже говорил.