Чтение онлайн

Честно говоря, не думаю, что я когда-либо им был.

— А в том, что это навесит на тебя ярлык гея? — спрашивает он, и хотя улыбается, но будто натянуто.

Я хмурюсь. Как бы меня раньше ни бесили его ухмылки, такие я не люблю больше всего.

— И что, тогда настанет конец света? — энтузиазм в его голосе немного рассеивается, когда он убирает руку с моего лица.

Юлиан сдвигается, но его член все еще не вошел в меня, хотя я уверен, что он держится из последних гребаных сил.

— Не всего света, нет, но мне явно будет конец, — тихо говорю я, кладу одну руку на его скользкую мускулистую грудь, а другой тянусь назад и хватаю его член, а затем насаживаю на него свою задницу.

Мы с Юлианом стонем одновременно, когда его головка проталкивается сквозь мое кольцо мышц.

Я тяжело дышу, пытаясь привыкнуть.

Гребаный ад.

Он слишком огромный и толстый. Не уверен, почему я вдруг решил, что позволить ему трахнуть меня… хорошая идея.

Но эта боль чертовски приятная.

Моя рука дрожит на его груди, пока я пытаюсь удержаться.

Тонкие пальцы обхватывают мое лицо, ласкают щеку, поглаживают губы, и я целую его ладонь, засасывая его средний палец в рот.

— М-м-м, твою мать, — он стонет, вставляя и вынимая палец из моего рта. — Твой мокрый маленький ротик так меня возбуждает, малыш. Чувствуешь?

Я способен издать только стон, потому что он становится все больше внутри меня. Я опускаюсь еще ниже, мое дыхание становится прерывистым, когда он заполняет меня.

— Полегче, — он также тяжело дышит, его грудь вибрирует под моей рукой. — Я огромный, и это твой первый раз.

— Я тоже огромный, и это тоже был твой первый раз, — говорю я сквозь его палец. — Ты не сломаешь, меня Volchonok.

Он посмеивается, когда я повторяю его слова, и этот хриплый звук – музыка для моих гребаных ушей. Однако он обрывается, когда я опускаюсь до самого конца, насаживаясь на него полностью.

Болит адски, легкие чуть не отказывают, и в процессе я кусаю его палец.

Но рычание, которое он издает, того стоит.

Мое тело подстраивается под него, и да, он большой, – слишком большой, чтобы находиться в подобном месте. Но такое ощущение, будто моя задница была создана для его члена.

И мне нравится это чувство, – то, как он пульсирует внутри меня, как его вены надумаются и дрожат прямо во мне. Я чувствую каждое движение, и от этого мой член становится таким твердым, что по нему начинает стекать предэякулят, капая на его пресс.

Не знаю, что мне нравится больше: быть внутри его теплой дырочки или сидеть на его член.

Наверное, и то, и другое. Да, сойдемся на обоих вариантах.

Я буду забирать Юлиана по кусочкам, пока он не станет целиком и полностью моим.

Только моим.

Поэтому начинаю двигаться взад-вперед неглубокими движениями.

— Бля-я-ять! — издает он долгий, хриплый стон, когда его рука опускается мне на талию. — Гребаный ад, малыш. Кажется, я сейчас кончу просто от того, что смотрю, как ты скачешь на моем члене. Ты такой тугой и идеальный, что я готов навечно остаться в твоей заднице.

Дрожь пробегает по моему позвоночнику, когда я слегка приподнимаюсь, а затем падаю вниз. Трение слишком восхитительное, еще больше спермы стекает на его пресс.

Рука Юлиана скользит от моего рта к ноющему соску, окруженному следами его зубов. Я снова насаживаюсь на его член, и на этот раз он двигается мне навстречу.

— Приятно? — спрашиваю я, тяжело дыша. — Скажи мне, что тебе нравится.

Он качает головой, и мое сердце падает и разбивается о матрас.

— Это больше чем просто приятно, малыш. Я больше не могу это терпеть.

Его руки смыкаются на моей талии, и одним плавным движением он переворачивает нас, все еще находясь во мне. Моя спина ударяется о матрас, стон срывается с губ, когда он нависает сверху, его волосы потемнели от пота, капли которого стекают по вискам.

— Мне нужно как следует трахнуть тебя, потрогать, прочувствовать, — его бедра дергаются, когда он входит в меня неглубокими толчками. — Чувствуешь, как твоя тугая маленькая дырочка сжимается вокруг моего члена, словно была создана для меня?

— М-м-м блять, Юли… боже, сильнее.

— Сильнее? — он издает низкий рык, толкаясь в меня с большей силой. — Хочешь, чтобы я порвал твою задницу, малыш?

— Разве не ты так долго меня хотел, — я обвиваю рукой его спину, мои пальцы впиваются в его мышцы. — Покажи мне, насколько.

Рычание срывается с его губ, когда он толкается в меня так глубоко, что у меня закатываются глаза.

Мне кажется, будто я чувствую его в своем желудке.

Почему мне так нравится чувствовать его внутри?

Он снова так глубоко толкается, что эта безумная страстная жестокость ударяет по точке внутри, от чего по всему моему телу проносится электрический разряд.

Я буквально кончаю себе же на живот, мой член подпрыгивает и пульсирует, ударяясь о пресс с каждым его толчком.

— Еще… — выдыхаю я.

— Еще?

— Пожалуйста… еще…

— Блять, малыш, тебе все мало?

— Да, все мало… — признаюсь я, и мой голос срывается в конце.

Это сводит его с ума, он вдалбливается в меня с такой интенсивностью, что я начинаю задыхаться.