Охранители
Шрифт:
– Думаю, больше.
За стенами застучали барабаны: остатки наездников на кажитах, выживших после залпов дротиков-гаст и атак коршунов, бросились на ангелов, разбиваясь о боевое построение Небес как о каменную стену. Строй сталекрылых велитов, сражающихся в небе и ощетинившихся дротиками, кажется, даже не заметил этой самоубийственной атаки аборигенов.
Стук барабанов резко смолк, сменившись звенящей тишиной. Фукабы вывели из джунглей четверых пленённых Цепных псов, туго обмотанных побегами, и поставили на колени. Титанокрылые преторианцы были обнажены и выглядели очень плохо – поломанные крылья, множество открытых ран, кровавые подтеки на лицах и телах. Из ртов текла тягучая кровь – им вырвали языки, чтобы они не смогли произнести молитву и воссиять.
Примипил Пахадрон, увидев собратьев, подбросил вверх дротик-гасту, тот перекинулся в коршуна и громко закричал, призывая когорту и командуя атаку.
– Преторианцев пытали, – сказал Кариэф.
– Нет, мстили. Сидите здесь и не мешайтесь под ногами, – центурион Минасий тоже взлетел, входя в транс и поднимая центурию в небо.
Фукабы, улюлюкая и подбадривая самих себя, вплотную подошли к Аванпосту, почти касаясь отравленной воды.
– У них нет шансов, дружище. Сталекрылые вначале добьют наездников на кажитах, а потом разнесут в пух и прах всю эту шушеру внизу. Зря фукабы так поступили с пленными, мне их даже немного жаль. Велиты от них мокрого места не оставят, – сказал Табрис стоящему рядом охранителю Пантосию.
Тот одобрительно кивнул головой.
– Что-то здесь не то, – Кариэф попытался на всякий случай предвидеть и просчитать бой, расправив крылья и погрузившись в транс. – Они не настолько идиоты. Как-то же они убили восьмерых преторианцев и пленили четырёх.
– Получается, что идиоты, – рассмеялся Табрис, его смех подхватили остальные охранители.
Кариэф попробовал перенять травмы пленных, но не смог. Стоял частичный блок: что-то мешало как на Перинасии, только не так явно и прямолинейно.
– Странно, Пахадрон сказал, что у аборигенов нет богов, – сказал он озадачено, посмотрев на Барона.
Тот поднял нос, принюхался и мордой указал на гору Мауна на севере, негромко завыв.
Высокий палач фукабов, увешанный шипастыми амулетами, в окружении мерцающих огненных шаров подошёл к пленённым Цепным псам и одним взмахом деревянного палаша отрубил ближайшему голову, затем радостно взял его окровавленное ожерелье, поднял вверх и втоптал в землю.
Смерть собрата была последней каплей, боевое построение Небес рассыпалось, и рой сталекрылых как удар молнии нырнул в кишащее фукабами море, сметая в небе последних уцелевших наездников на кажитах.
– Вот тебе и дисциплина, – отметил Пантосий.
– И не говори, сорвались ребята, – ухмыльнулся Табрис, внимательно наблюдая за побоищем.
Удары ярко сияющих дротиков-гаст косили врагов, врезаясь в закованные в деревянную броню тела. Но аборигены абсолютно не боялись смерти, фанатично рвались в атаку и пытались задавить числом.
Воины из центурии Минасия кружили над фукабами, хватали и швыряли их в недобитых кажитов, а когда те закончились – то просто бросали со смертельной высоты как можно дальше в джунгли. Дротики-гасты периодически перекидывались в коршунов, выклёвывали противникам глаза, срывая шлёмы и добивая на земле.
Несколько велитов, получив ранение и выпав из транса, тут же стали лёгкой мишенью для лучников фукабов, которые очень грамотно и, главное, метко нашпиговывали их острыми деревянными стрелами, ювелирно попадая между сочленениями стальной брони.
Центурии одна за одной приземлялись, ведомые центурионами, и взмахами крыльев, окованных в сталь, разрезали противников на мелкие кусочки, а дротиками-гастами нанизывали тела врагов как мясо на шампуры.
– Бойня, – сказал Кариэф, морщась от неприятного зрелища и всё ещё пытаясь просчитать сражение, чтобы прикинуть потери. – Кровавая и бессмысленная.
Палач, которого защищали мерцающие огненные шары и просто нереальное количество фукабов, отрубил головы второму и третьему титанокрылому и втоптал их ожерелья в землю. Она всасывала кровь с мёртвых тел и с каждой каплей дрожала всё сильнее и сильнее.
Конец ознакомительного фрагмента.