Чтение онлайн

— Хорошо. — Дронго спрятал вторую купюру себе в карман.

— Вы забыли, — улыбнулся бармен, протягивая руку.

— Да, — согласился Дронго, — у меня такая же плохая память, как и у тебя. Может, заплатишь мне двадцать долларов, чтобы я вспомнил, что именно я забыл?

Не глядя больше на рассерженного черноусого бармена, Дронго зашагал к французскому ресторану. Чуть ниже ресторана стояли белые мраморные статуи поэтов Турции, среди которых выделялась фигура Юниса Эмре.

Войдя в ресторан, Дронго прошел к метрдотелю.

— Доброе утро, — начал он свой своеобразный допрос, — это вы работали вчера вечером в ресторане?

— Нет, — улыбнулся метрдотель, — вчера был мой сменщик. Он будет вечером. А почему вы спрашиваете? У вас что-нибудь пропало?

— Нет. Я зайду вечером. Скажите, отсюда можно попасть на заднюю дорожку?

— Конечно. И через нашу кухню, и обойдя ресторан справа.

— Много людей бывает по вечерам?

— За ужином да, очень много.

— А после ужина?

— Остаются в основном молодые пары. Пьют вино или пиво. Нет, после ужина людей совсем немного. Две-три пары. Но вообще-то мы открыты до двенадцати ночи. И любой желающий может к нам зайти.

— А кто из официантов работал вчера?

— Их никого нет. Все будут только вечером, — виновато улыбнулся метрдотель. Он был еще молод и немного волновался.

— Хорошо, — сказал Дронго, — я зайду сегодня вечером. Передайте своему сменщику, что я хочу с ним поговорить.

В этот момент в ресторан вбежал менеджер отеля.

— Дорогой друг, — закричал он с порога, — мы ищем вас по всему курорту! Наш уважаемый комиссар Фикрет Явуз уже полчаса как приехал и требует вас найти.

— У него же есть сотрудник российского консульства, который хорошо говорит на обоих языках, — напомнил Дронго.

— Он требует только вас, — возразил менеджер, — говорит, что не начнет допросов, пока вы не придете.

— Уже иду, — засмеялся Дронго. Кажется, комиссару понравилась его вчерашняя работа. И не только в качестве переводчика.

Комиссар опоздал не по собственной вине. Ему позвонили из Стамбула. Пришлось выслушать все, что он и предполагал услышать. И о бездарности местных пинкертонов, и о важности курорта для населения целого вилайета. Комиссар долго отмалчивался, но под конец рассвирепел и заметил, что любой желающий умник может сам приехать и проводить расследование. После чего на другом конце повесили трубку, а перспектива выхода на пенсию с хорошим послужным списком стала призрачной.

Приехав на курорт, он потребовал прежде всего найти своего вчерашнего переводчика, справедливо решив, что этот опытный человек будет ему полезен. Когда за плечами долгая жизнь, самолюбие не столь важно, сколь мысль о почетной пенсии и спокойной жизни в собственном доме. Поэтому он ничего не имел против вмешательства Дронго, уже успев оценить масштабность и аналитический ум своего добровольного помощника.

На этот раз допрос свидетелей проходил не в апартаментах убитого, а в специально выделенном для этого кабинете менеджера. Дронго, перед тем как войти к комиссару, вспомнил об Инне и попросил менеджера перевести молодую женщину в другие апартаменты, где она могла бы нормально разместиться. Менеджер сразу побежал выполнять просьбу гостя, а Дронго вошел в кабинет, где уже сидели комиссар, его помощник и представитель российского консульства.

— Мерхаба, — поздоровался по-турецки комиссар, — как вы спали?

— Неплохо, — пожал ему руку Дронго, — хотя, честно говоря, спал мало. Все время думал о вчерашнем убийстве.

— Ужасное преступление, — подтвердил по-турецки сотрудник российского консульства, также поднимаясь с места. Он принял Дронго за представителя турецкой прокуратуры.

Поняв это, Дронго улыбнулся.

— Мы можем говорить по-русски, — сказал он, — я выполняю здесь функции переводчика и внештатного помощника комиссара.

— Прекрасно, — обрадовался дипломат. — Самойлов, — представился он, — Николай Сергеевич.

— Очень приятно. — Дронго назвал имя и фамилию, под которыми он жил на курорте. После чего комиссар велел пригласить следующего свидетеля. Им оказалась Света.

Женщина вошла в комнату и, боязливо оглядевшись, села на стул. На ней было темное строгое платье, но ее пышные формы, очевидно, волновали помощника комиссара, который опять сильно покраснел, хотя, в отличие от Инны, вошедшая была одета скромно.

— Вы Светлана Морозова, — посмотрел ее документы комиссар, — и вы прибыли на курорт вместе с группой людей, среди которых был и убитый Виктор Кошелев. Все правильно?

Дронго четко перевел. Теперь, в присутствии сотрудника российского консульства, владевшего турецким языком, нельзя было импровизировать, это сразу бы стало явным.

— Да, — подтвердила женщина, — мы приехали вместе два дня назад.

— Вы работаете в фирме, которую возглавлял убитый?

— Нет, я подруга его компаньона. А разве кто-нибудь сказал, что я работала в его фирме? — забеспокоилась она, словно комиссар спросил о чем-то неприличном.

— Успокойтесь, — сказал Дронго, — он просто задает вопросы. Отвечайте на них четко и полно и не задавайте своих.

Женщина кивнула, несколько успокаиваясь.

— Многие свидетели показали, что в вашей группе все время вспыхивали скандалы. Что вы на это скажете?

— Разное бывало. Иногда случались и ссоры, — ответила Света, — а почему вы спрашиваете?

— Вчера вечером, за ужином, состоялся неприятный разговор между убитым и вашим другом, Рауфом. Что вы можете сказать по этому поводу?

— Они просто поспорили, — пожала плечами женщина, — с кем такого не бывает. Просто поспорили из-за своих дел. И Рауф сразу ушел, чтобы не скандалить дальше.

— Они и раньше спорили таким образом?

— Иногда. Но в конце концов всегда находили общий язык, — добавила Света.

— Куда вы пошли после ужина?

Комиссар спрашивал, помощник записывал, а Дрон-го добросовестно переводил. Российский дипломат в допрос пока не вмешивался, тактично решив не мешать комиссару.

— Мы пошли купаться, — ответила женщина.