Чтение онлайн

– Миссис Брейдс, мне очень жаль, во всем виноват только я. Пожалуйста, не вините Дэмиена, он только…

– Мисс Брейдс, на будущее. И я буду винить кого хочу. Прощайте, Кевин. Пожалуйста, больше не общайтесь с моим сыном.

В этот момент жизнь была просто воплощением боли. Полоска дебаффов Дэмиена превратилась в скопище зловещих символов. В своем положении – в стене арены – он быстро просмотрел их и решил, что как минимум один дебафф обозначал внутреннее кровоизлияние. Это объясняло, почему здоровье, и так уже низкое, продолжает уменьшаться.

Он попытался выбраться из пробитой им же ниши в стене, но бросил попытки, поняв, конечности не слушаются. Если бы он знал, как пойдет этот бой, просто отключил бы в меню настройки боли. Сейчас они стояли на половине от максимально возможных – значительно выше, чем он желал фактически ощущать.

Он перевел взгляд на Тутатиса как раз вовремя, тот пнул огромную колонну и высвободил меч. В полоске статусов Дэмиена в последний раз появилось красное око. Дебафф «Страх» исчез, когда Дэмиен разочарованно закатил глаза.

– Ну и пожалуйста, не отдавай рюкзак, – он прервался, чтобы сплюнуть кровь. – Зачем сразу хренову истерику-то устраивать?

– Дэмиен, это Кевин. Прости, я звонил твоей матери, но… все прошло не так, как я ожидал.

Тутатис снова начал раскручиваться, готовясь положить конец эпичному недоматчу. Несмотря на это, Дэмиен рассмеялся.

– Да, придурок, я все слышал. Ты мне, конечно, удружил. Доставай меня отсюда. Я закончил. Гуд гейм, вся ху…

Биииип!

– Ты все еще в прямом эфире, Дэмиен, пожалуйста, не ругайся. Я не могу тебя достать. Когда бой закончится, Тест-Зона перезагрузится, и ты мгновенно вернешься к жизни – но сперва должен умереть ты или Тутатис.

В землю рядом с Тутатисом снова стала бить молния. Он в любой момент ринется на Дэмиена и закончит бой. Дэмиен решил, что уже натерпелся на сегодня. И сделал единственное, что ему оставалось.

– Меню.

Прокручивая движениями глаз опции и моргая, раз уж не получалось кивнуть или пошевелить пальцем, он откатил настройки боли до нуля. Все тело блаженно онемело.

– Уж лучше придумай, как все это компенсировать, Кевин. Не так я собирался провести вечер понедельника.

– Я отплачу, Дэмиен, обещаю. Ты отлично постарался. Я у тебя в долгу.

Тутатис рванулся навстречу. Скоро все кончится. Какое облегчение. Лезвие меча прорезало воздух, приближаясь с каждым замахом. Но когда до удара оставалось лишь несколько мгновений, Тутатис замер на месте.

Мозг Дэмиена прожгла горячая боль, и он закричал от вполне реальных мучений. Края Тест-Зоны и цвета ее объектов размылись, словно на акварельном рисунке, и окончательно померкли.

Дэмиен схватился за голову обеими руками – настоящими, не сломанными руками, – и распахнул глаза, все еще крича. Мать прожигала его взглядом – одна рука уперта в бок, другая сжимает его шлем НУБ. В замешательстве Дэмиен даже не сразу понял, почему у него не появилось дебаффа в виде красного ока.

Пришло время для битвы с настоящим боссом.

Ужин прошел в молчании. Мать и сын сидели на скромной кухне за столом напротив друг друга.

Кассандра не ела. Тарелка перед ней стояла нетронутой, пока она смотрела на Дэмиена, скрестив руки на груди. Посреди стола между ними покоился шлем НУБ – в сложившихся обстоятельствах его присутствие вряд ли могло стать поводом для непринужденной беседы.

Дэмиен сунул в рот остатки пасты, давясь, проглотил, чтобы не вызвать еще больше недовольства, и сказал:

– Спасибо за ужин.

Он встал и отнес тарелку с ложкой в биомойку, осторожно поместил их туда и направился к себе в комнату.

– Сядь.

Дэмиен обернулся, поймал взгляд мамы и вздрогнул. Кассандра ровно смотрела на него, потом слегка склонила голову, показывая на стул, который сын только что освободил. В этот момент единственным звуком на кухне было мягкое позвякивание посуды в биомойке, пока та крутила приборы и решала, как лучше их очистить.

Дэмиен сдался. С долгим вздохом он поплелся обратно и тяжело плюхнулся на стул. Не в силах выдержать взгляд матери, он уставился на ее плечо. Кассандра положила ладонь на шлем НУБ.

– Ты сделал домашнюю работу?

Дэмиен продолжал тоскливо смотреть на ее плечо, будто это самое интересное плечо на свете. Но в конце концов тишина стала невыносимой, и он был вынужден ее заполнить.

– Еще нет, но осталось только одно задание. Так что у меня куча вре…

Кассандра ударила второй рукой по столешнице, и Дэмиен вздрогнул, а его неудачно подобранные слова сгинули в безвестности. Кассандра быстро убрала руку со стола и потерла ладонь о колено. Совесть вгрызлась в сердце Дэмиена с утроенной силой. Мама… она ведь слишком хрупкая для таких драматичных жестов!

И, будто прочитав эти мысли, запищал ее наручный датчик из больницы. Определил ускоренное сердцебиение. С отработанной легкостью Кассандра сунула руки в карманы. Одна вернулась на стол с таблетками, вторая – с капсулой для инъекций.

Сперва она приложила капсулу к левой руке под датчиком. Потом перевела взгляд на флакон с таблетками – отвернула крышку и высыпала три в ладонь, после чего отправила их в рот, не церемонясь.

Уже три таблетки, безрадостно подумал Дэмиен. Доза по-прежнему растет.

Они оба наблюдали за этим ритуалом три раза в день, в полном молчании. Они не говорили друг с другом о больном сердце Кассандры, если только это не было необходимо. Определив лекарство в крови, датчик замолчал. Только низкое шипение разряжало напряженную атмосферу – теперь биомойка заливала тарелку и ложку Дэмиена выбранной смесью чистящих средств.

Его же волнами омывало чувство вины.

Кассандра вернула крышку на место и отставила флакон с капсулой на край стола, потом снова коснулась шлема НУБ.