Чтение онлайн

– Мы готовы, кэп! – отрапортовал Арнольд. – Можете положиться на меня. Всех разделаем под орех.

– Прошу аккуратности. Особой аккуратности! Не зацепите Шурыгина и Ариетту! – предупредил Глеб, хватая масс-импульсную винтовку.

– Броню надень! – Ивала дернула его за рукав, пытаясь остановить.

– Нет времени! – Быстров шагнул к люку.

Ребристая лента трапа выехала только на половину, и пришлось прыгать рядом с опорой в кусты. В прыжке Глеб успел заметить, что из увязнувшего глейса выбралось двое, разбив пластик откидного колпака. Шурыгин стоял, не скрываясь, во весь рост недалеко от флаера. Возле ног землянина в темно-зеленой траве лежала Ариетта.

Первый выстрел раздался, когда Ивала выглянула из люка. Плевок плазмы лизнул корпус звездолета над головой галиянки и растаял с грозным шипением.

– Позвольте, дорогой товарищ Ивала, – оттеснив галиянку, Арнольд навел «Пири-1612» на цель и дернул пусковой рычаг.

Жирно-багровый пунктир прошелся перед глейсом, снося кусты, выжигая глубокие воронки в земле. В ответ андроида хлестнуло строенным выстрелом из масс-импульсника, броня на груди робота лопнула, из-под нее взметнулся фонтанчик искусственной плоти. Ивала успела проскочить между стенкой и правым боком Арнольда. Почти не касаясь трапа, она скатилась вниз и замерла возле Быстрова. Совершая маленькое мщение за разорванную броню и грудь, Арнольд палил из «Пири». На этот раз багровый пунктир лег точнее, задел машину-амфибию, срезая ее правое крыло, ударил в кабину и техотсек. Через секунду глейс превратился в лепешку оплавленного металла.

Шурыгин, стоявший до сих пор истуканом, выхватил парализатор и начал стрелять куда-то в сторону леса.

– На землю, мать твою! – закричал ему Быстров, высунувшись из кустов.

Над капитаном с ворчанием пронесся плазменный сгусток. От второго загорелись ветки под опорой звездолета.

– Вали его! Мордой вниз и чтоб не дергался! – бросил Глеб Ивале. – И Ариетта на твоей совести!

Вскочив на ноги, галиянка выстрелила в сторону качнувшегося в дыму силуэта, и бросилась к Сашке короткими перебежками. Арнольд продолжал нещадно палить из «Пири-1612», не выискивая цели, просто направив ствол в лес.

Раньше, чем Ивала добежала до Шурыгина, Глеб добрался к краю зарослей. Отсюда он мог разглядеть пространство возле догоравших останков амфибии. Человек, стрелявший из плазмомета, попался ему на прицел первым, и землянин очень ласково нажал на спуск. Мощный шлепок «Сататы» оторвал незнакомцу плечо. Второй выстрел, пришедшийся в живот, был, пожалуй, лишним. Быстрову оставалось как можно скорее найти последнего из живых экипажа амфибии, пока тот в отчаянье не совершил непоправимое: не убил Ариетту.

Шурыгин сразу не понял, что перед ним возникла Ивала. Он лишь увидел стремительную фигуру в черном, выросшую в пяти шагах от него. Направил на нее парализатор, но мгновеньем раньше, чем палец нажал пусковой сенсор, Сашка получил сокрушительный удар пяткой в челюсть. Рука землянина взметнулась вверх, беспомощно выпуская оружие. Сам он хрипло охнул и упал наземь.

– Сукин пес! – вскричала Ивала, откинув щиток шлема. – Как ты мог!

Она прыгнула на него сверху, оседлала его и начала беспощадно бить ладонью по лицу, приговаривая ругательства на галиянском и всхлипывая.

Где-то справа раздались частые щелчки масс-импульсного оружия. Ваала не видела, как Быстров нашел последнего бойца из амфибии, не видела короткой перестрелки между ними – на ее глаза крупными каплями набегали слезы. Лишь вспомнив об императрице, она оставила Шурыгина, вскочила на ноги и подошла к распростертому на траве телу. Веки Ариетты вздрогнули, она шевельнулась и снова замерла, бледная, будто мертвая.

– Васильевич, что я наделал? – проговорил Шурыгин, медленно повернув голову к подбежавшему Быстрову.

– А ты не понимаешь, что наделал! – вскричала Ваала. – Ты погубил всех нас. Ты развязал войну! Ту самую, которую мы пытались предотвратить!

– Я не хотел в нее стрелять! Ивала, дорогая, поверь! – Сашка обтер кровь смешанную со слюной на губах. – Васильевич, клянусь! Я не хотел стрелять! Рука сама за парализатор. Хвать его! И дальше кошмар. Я ничего толком не помню. Помню флаер, как мы летим словно во сне, летим в зеленом тумане. Летим… на итаа три семь семьсот два, саен девять девять триста семь ноль. Цифры, цифры! Скорее, скорее, чтобы успеть…

Глеб присел рядом с ним на корточки, всматриваясь в черные точки его зрачков. Потом произнес:

– Ясно, Сань. Они тебя обработали.

– Думаешь, у него имплантат? – обернулась галиянка.

– Думаю, у него преобразована часть мозга в мента-командный блок. Имплантат – слишком просто. И мы могли его обнаружить сканированием. Милько бы не пошли на такой риск. Им нужна была гарантия, – Глеб встал, прижав к груди винтовку, и скомандовал Шурыгину: – Ну-ка ступай в корабль. Шагом марш! В каюту и не высовывайся!

– Иду, – Шурыгин стал на четвереньки и поднял взгляд к галиянке. – Ивала, прости!

– Шагом марш! – Ивала топнула ногой. – Что делаем с императрицей? – обратилась она к Быстрову. – Нужно скорее решать! Скорее, Глеб! Скорее!

– Действительно, скорее. Сейчас здесь будет вся королевская рать, – капитан вскинул голову к фиолетово-синему небу, где вот-вот могли появиться флаеры и катера Имперской Безопасности. – Но решения нет. Оставить ее здесь и улететь нельзя: в лесу могли прятаться агенты со второго глейса.

– И взять на «Тезей» нельзя, – огрызнулась Ивала. – Тогда все доводы будут против нас.

– Они и так все против нас, – Глеб шагнул к Ариетте и замер.

Она снова шевельнулась, открыла глаза – в них тяжелыми свинцовыми волнами перекатывалась злость. Вдруг императрицу начало трясти. Сначала задрожали кончики пальцев и ноги. Затем все тело забилось в частых судорогах. Мышцы на руках, шее и лице сжимались в тугие узлы. Вокруг нее затлело бледно-розовое свечение.

– Это превращение, – Ивала вспомнила произошедшее в прошлом году возле дачи Арканова: существо похожее на черно-красную тень, разорванные тела агентов «Холодной Звезды», кровь, кровь, кровь. – Уходим! Это превращение! – Ваала резко дернула Быстрова за плечо.