Чтение онлайн

– Всего лишь нелепая ошибка, мистер Вилер, – Дринкуотер выступил вперед. – Я тут облегчался, а Моррис принял меня за мятежника. А Шарплз был занят тем же ярдах в десяти от меня… – Натаниэль изобразил подобие улыбки. – Так ведь, Моррис?

Моррис посмотрел на него, и Дринкуотер почувствовал, что его сердце как будто сжимают ледяные пальцы. Моррис улыбался. Гадкой, заговорщицкой улыбочкой…

– Ну, если ты так говоришь, Дринкуотер…

Только сейчас Дринкуотер понял, что солгав, он сделался соучастником преступления.

Наутро лагерь бурлил недовольством. Не в силах понять необходимости этого марша, вырванные из привычной среды, закусанные чуть не насмерть, люди почти открыто взбунтовались. Дево делал что мог, стараясь успокоить их, но он и сам разделял их чувства, даже с большим основанием полагая, что их миссия – пустая трата времени.

– Ладно, Вилер, – произнес он. – Мы можем и дальше идти по «прекрасной военной дороге», но я что-то не вижу на ней ничего военного, за исключением вас, разумеется. Будь моя воля, нам стоило бы повернуть назад прежде, чем нас сожрут эти проклятые насекомые.

При этих словах первый лейтенант хлопнул себя по лицу, стараясь придавить комара, но промахнулся, вызвав улыбки на лицах окружающих.

Вилер поразмыслил, и был выработан компромисс: они будут идти вперед до полудня, и если ничего не найдут, повернут назад.

Часом позже они выступили.

У бара реки Галуда мичман Крэнстон раздавал экипажу патрульного баркаса галеты и воду. Хотя их члены ныли после ночи в шлюпке, моряки были веселы. Курсируя у берега, они находились в зоне действия бриза – то морского, то берегового, – и комаров здесь не было. Грядущий день обещал им яхтенную экскурсию, типа тех, которыми ублажают себя состоятельные офицеры из флота герцога Камберлендского. Все это не шло ни в какое сравнение с рутиной службы на военном корабле. Крейсерство на оснащенном рейковым парусом баркасе требовало от команды минимальных усилий. Для объятых радостными ожиданиями парней жестоким ударом оказался вид брамселей большого судна, направляющегося к берегу.

Крэнстон положил баркас по ветру и направился к эстуарию Галуды. Он не сомневался, что этот чужак – «Креолка».

Солнце почти достигло зенита когда они набрели на мельницу. Она представляла собой такое же дощатое строение и хранила следы пребывания людей. Идущая дальше дорога была шире и больше утоптана. Они нашли полмешка муки и опрокинутую подводу с кукурузным зерном, но ни единой живой души не было.

– Ее покинули в явной спешке, – сказал Вилер, указывая на рассыпанное зерно.

– Очень проницательно, – съязвил Дево, злясь от того, что теперь им все-таки придется попытаться найти людей.

– Думаете, они бегут при нашем приближении?

– Кто знает… – протянул Дево.

– Может, стоит покормить людей прежде, чем идти дальше? Мне это не нравится, – впервые за все время уверенность Вилера дала трещину. Дево заметил это и заставил себя собраться. Командование партией возложено на него. Сначала надо поесть, а потом решить, что делать дальше.

– Распорядись насчет еды, Вилер, и отправь пару человек на мельницу, чтоб поспокойней было, а?

– Есть, – ответил офицер, закусив от гнева губу: неужели можно было подумать, что он способен упустить такие мелочи?

Люди подкреплялись галетами и водой. Все распластались на траве и громко роптали. Расставив часовых, Вилер и сам улегся в теньке.

Все утро Дринкуотер маршировал по жаре, стараясь вытеснить из памяти события прошлой ночи. Но у него ныло в паху, и время от времени к горлу подкатывал ком. Он мужественно не подавал виду и избегал контактов с Моррисом. Шарплз шел вместе с остальными матросами, с лица у него не сходила счастливая улыбка. Дринкуотер буквально валился с ног когда они, наконец, расположились отдохнуть в тени мельницы. Натаниэль закрыл глаза и провалился в полубессознательное состояние.

И тут на них обрушилась кавалерия мятежников.

Всадники выскочили на поляну в сопровождении топота копыт, клубов пыли и блеска клинков. Большинство англичан дремало. Захваченные врасплох матросы пришли в ужас при виде лошадей. Мелькающие копыта и раздутые ноздри пугали этих парней, способных бесстрашно стоять насмерть в гнетущей темноте батарейной палубы. Они защищались как могли, но ужас усиливал последствия растерянности. Вилер и Дево с проклятиями вскочили на ноги.

– Ко мне, сержант! Господи! Черт побери, сержант!

Морские пехотинцы начали с боем прокладывать себе путь к подножью мельницы, объединяясь в маленькие группы и открыв методичный огонь.

Главная схватка продлилась минут десять. За это время треть моряков полегла, а среди остальных трудно было найти человека, не получившего резаную рану или ушиб.

Дринкуотер присоединился к остальным. Он выхватил свой кортик, несбалансированное лезвие которого рождало в руке ощущение неуклюжести. Один из всадников ринулся на мичмана. Дринкуотер отбил удар, но конь по инерции сбил его, и он откатился в сторону, стараясь избежать копыт. Ударившая рядом с головой пистолетная пуля подняла фонтанчик пыли. Силы оставили Натаниэля, ему хотелось просто остаться лежать. Наполовину поддавшись этому импульсу, он только перевернулся на спину. Рядом с ним возник человек с мушкетом. Он присел на колено, выпалил во всадника и стал перезаряжать. Это был Шарплз. Еще раз выстрелив, матрос оттащил Дринкуотера поближе к мельнице. Кавалерист натянул поводья и атаковал четырех матросов, сгрудившихся спина к спине, и уже подававшихся под ударами сабель.

Дринкуотер встал. Он видел, как Дево и Вилер в окружении группы людей пытаются организовать оборону. Мичман указал на них, и Шарплз кивнул. Тут к ним присоединился еще один человек. Им оказался Моррис. Он толкнул Дринкуотера, и тот снова привалился спиной к стене мельницы. Шарплз повернулся и выставил ствол мушкета между мичманами. Моррис выстрелил из пистолета, и Шарплз согнулся, в груди у него зияла дыра. Голова у Дринкуотера пошла кругом, в глазах помутилось. Он ничего не понимал. Другой всадник устремился к ним. Моррис отскочил и забежал за угол мельницы. Конный за ним. Дринкуотер бросил взгляд на Шарплза: тот был мертв. Мичман огляделся: маленькая группа вокруг обоих лейтенантов стала более многочисленной. Объятый паникой, он опустил голову и побежал, каким-то животным инстинктом уклоняясь от мелькающих сабель и копыт.

Мятежная кавалерия исчерпала преимущества внезапного нападения. Поднаторев в деле разорения уединенных ферм или истреблении из засады отрядов плохо обученной милиции, всадники привыкли к быстрым и легким победам. Моряки же, придя в себя после начального смятения, осмелели. Дево сновал среди них с яростным оскалом на лице. Англичане сплотились, их кортики полосовали бока лошадей и ноги кавалеристов. Центром сопротивления было видимое даже среди клубов пыли красное пятно – строй морских пехотинцев.