Околдованные временем
Шрифт:
По небесному пути
В дебрях жанров, красок и рапсодий,
И в современности, представшей исполином звонко,
Мы слышим отзвуки бушующих мелодий,
На колеснице вихрей враз
Летим по облачному небу,
Летим туда, где царство ледников и ветра глас.
Уж сколько зим и весен миновало,
Прошедших лет не видно и следа -
И лишь сказаний череда ….
Мы видели не много и не мало,
Надеялись на то, что некто в дали той небесной, где будто вихрей танец, бурей и рассветов, зарева багрянец,
Дорогу нам не заступив, укажет путь – туда,
Где свет и солнца блеск, и вечный танец,
И диво красоты как будто девы сладостный румянец…
Причудливых героев повидали мы немало на своем веку,
И в тернях разных судеб, городов, походов, лиц,
И шума жизней колесниц,
Летим туда, где вместо душ пылающих темниц есть храм – пристанище;
И только там покой мы сможем обрести,
И вечный мир, и красоту зарниц вкусить;
Дорога скажет нам в упоминанье -
Лети, лети, и будь в пути, во власти ангела
Хранящего, и против дьявола с усмешкою глядящего,
Иди туда, где свет и солнца блеск и зарева багрянец,
И диво красоты как будто девы сладостный румянец,
Пристанище не далеко – не близко, оно венец …
Но нужен ли душе пылающей конец – ответа нет,
Есть только вечный танец….
А за окном колесницы
Грядущего звон с веселой Тройкой несется,
И издали, будто бы на перечет, раздается
В санях, что летят с небывалой свободой,
Безмолвное эхо.
Задумав когда-то спешащих куда-то безликий сценарий
Тех дней, что на взводе,
Наперекор небылицам, всему, непогоде,
Потерянных мыслей, возникнув, дороги
Бегут колесницей…
А за окном – опять небылица…
Уж нет тех времен, где веселье в народе,
Где шумы балов, хрусталя звон и гимны свободе;
И вроде привычен уж ветер
Попутный, но вроде -
Уж очертания те, что навзводе
Вскользь обрисует наш век.
Летящие, словно парят в небосводе,
Хрусталь опьяняя, и ветер парящих
Без щедрых утех
Уносит в пучину из красок и яростных тех,
Кто, словно без времени, следует моде,
Той, что диктует наш век…
За тридевять земель
Тропой Неведомых Скитаний
За тридевять земель идти…
Но чуда ведомых рукоплесканий
В дали той так и не найти…
Заведомо, лишь в невидаль лихую
Не оскудней тропой мудрец -
Сказаний древних след почуя,
Найди волшебный кладенец!
И сквозь волшебные туманы,
Где небо сводится с землей,
Создай величьем первозванных
Не иссякаемый ларец…
Ларец из сказок, гама и веселья,
Девичьих чар не возбранив -
Уж станется и магии похмелье
К управе вражьей наконец!
В тайном плену
Безбрежных волн святая страсть и ветра заклинание лихое,
В плену магической улыбки,
Под возглас убегающей вперёд вдаль в облака звёзды,
Сквозь седину тумана на откосе зыбком -
Постой, не отпусти загадку таинства пути
В плену Лесной Колдуньи прыткой!
Ворожбою
Воды зовущие гласы,
Тумана дымка вверх-
И, к облакам взмывая,
Прелестница, окутываясь во власы
И в облаках играя,
Окинет взором всех,
Смеясь волчицей пробегая.
Старины звучанье
Картин времён просторов дальних
Не сыщешь боле никогда-
Печаль. Печаль веков суровых в первозданьи,
Полет Трёх Лун, обернутых в года…
Полет своею силой убеганья
Заставит вдуматься в возвышенность мечтанья,
И помнить в вечность канувшее навсегда.
Обернувшись за лисицей
Заведомых Высот пылающие дали -
Уж будто в Царствии Неведомом лихие слухи процветали;
Седьмой Луны там зарево искрится и у подножья пестрых гор – как проводник, бежит лисица,
Всем заводям болотистым наперекор;
Там тлен воинствующих – сквозь морское стремя их пламя выжжено до дна,
Наперечет становится дней властвующих племя
И вечной сединой окутана страна;