Чтение онлайн

– Стоп! – вдруг сказал Дронго. – Кажется, мы упустили важную деталь.

– Какую деталь? – не понял Земсков.

– Телефон. В день своей смерти Глушков разговаривал со множеством людей. И звонил академику Алексееву.

– Ну и что? У него много друзей среди академиков, – не понял Земсков.

– Возможно, он позвонил случайно, – кивнул Дронго, – но нужно проверить. Я запомнил номер телефона. Если вы разрешите, я ему сейчас позвоню.

– У вас мания, – безапелляционно заявил Земсков. – Меня потрясает ваша самоуверенность.

Дронго отошел от него и набирал номер по памяти. Почти сразу ему ответил знакомый голос.

– Извините, – сказал Дронго, – это академик Алексеев?

– Да, вы позвонили на мой мобильный телефон. Я сейчас отдыхаю за городом. А кто со мной говорит? И откуда вам известен номер моего телефона?

– Извините, – еще раз сказал Дронго. – Может быть, вы меня помните. Однажды я выступал с научным докладом в МГУ. А вы руководили семинаром. Меня обычно называют Дронго, но я могу назвать вам и свое настоящее имя.

– Не нужно, – рассмеялся Алексеев. – Я вас вспомнил. Мои коллеги рассказывали мне про вас. Говорят, вы лучший сыщик в стране. Или в мире. Даже не знаю, как вас назвать.

– Слухи всегда преувеличены, – возразил Дронго. – Извините, что вынужден вас побеспокоить. Вы слышали о смерти академика Глушкова?

– Конечно. Мы не были близко знакомы, но я очень уважал Федора Григорьевича и за его принципиальность, и за его практическую деятельность. Объявлено, что похороны будут завтра. Я обязательно буду. Вы позвонили по этому поводу?

– Не совсем. Три дня назад, в прошлый четверг, Глушков звонил вам на мобильный телефон. Если учесть, что у вас разные сферы деятельности и, как вы сейчас сказали, вы почти не были знакомы, то я хотел бы знать, по какому поводу он вам звонил?

– Значит, правда, что Глушков не просто умер, но его убили?

– Я пока не могу вам этого сказать. Просто не имею права. А вы можете мне объяснить, почему он вам позвонил?

– Не вижу смысла делать тайну из нашего разговора. Он спрашивал меня о применении статьи двести первой в новой редакции Уголовного кодекса, принятого Государственной думой. Злоупотребление служебным положением. Ему хотелось уточнить некоторые детали. У нас был недолгий разговор, буквально несколько минут. По-моему, он немного нервничал, но детали разговора я уже не помню. В моем возрасте такой недостаток вполне объясним.

– Спасибо, – сказал Дронго. – Вы мне очень помогли! Большое спасибо.

Убрав аппарат, он подошел к генералам. Они испытующе смотрели на него.

– Только попробуйте меня остановить! – громко произнес Дронго. – Я иду в дом Лопатиных, чтобы закончить наконец свое расследование.

– Что?! – одновременно воскликнули Потапов и Земсков.

– И не мешайте мне, – попросил Дронго. – Иначе мы действительно никогда ничего не узнаем.

К дому Лопатиных они направились втроем. Толпа сотрудников правоохранительных органов вокруг дома увеличилась – теперь здесь было не менее пятидесяти человек. Все молча смотрели, как два генерала и неизвестный высокий мужчина прошли мимо офицеров и сотрудников спецслужб и вошли в дом. В самом доме работали человек десять. Лучшие силы прокуратуры и ФСБ были брошены на расследование обстоятельств гибели председателя Таможенного комитета.

Земсков вошел первым, по-хозяйски огляделся и, взяв стул, уселся на него. Рядом стояли еще два стула. Он указал на них Потапову и Дронго. Когда те сели, Земсков строго спросил у одного из сотрудников:

– Где вдова погибшего?

– У себя в спальне. Ей было плохо, мы даже вызывали «Скорую помощь».

– Она сможет говорить? – поинтересовался Земсков.

– Не знаю, – пожал плечами офицер. Земсков неприязненно взглянул на Дронго. Потом на офицера. И снова на Дронго.

– Что вас интересует? – спросил он.

– Что известно об обстоятельствах убийства? – устало осведомился Дронго.

– Примерно часа два назад, – пояснил офицер, – они были в спальне, потом Лопатин спустился на первый этаж. Жена говорит, что услышала шум и хлопок, но не поняла, что там произошло. Спустилась вниз. Он лежал на полу в коридоре. Рядом никого не было. Дверь была открыта. Как видите, все повторилось. Снова один выстрел, и снова исчезнувший убийца. Только на этот раз эксперты обратили внимание, что дуло пистолета было как бы вдавлено в тело убитого.

– Опять убийца подошел близко, – понял Потапов. – Почему он каждый раз так рискует?

– Больше она ничего не помнит. Она закричала, позвонила сотрудникам охраны. Потом ей стало плохо, она лежит в спальне.

– Его застрелили из пистолета? – поинтересовался Дронго.

– Да, системы Бернарделли, – ответил офицер. – Итальянский пистолет с укороченным дулом. Тот самый, что мы нашли. У него мощный самовзводный ударно-спусковой механизм, сцепленный затвор и уникальный магазин с двухрядным расположением патронов.

– Больше ничего?

Дронго ждал от офицера дополнительной информации.

Тот взглянул на Земскова. Генерал еле заметно кивнул. Сейчас ему важнее всего было, чтобы Дронго продолжил расследование. Тогда оставался хотя бы один шанс.

– На пистолете найдены комочки влажной земли, – пояснил офицер, – хотя почва в том месте, где был взят подозреваемый, относительно сухая, там кусты и деревья. И дождя не было. Кроме того, мы нашли полотенце, на котором видны следы земли и смазки. Полотенце оказалось в груде грязного белья. Сейчас мы проверяем все отпечатки пальцев, которые обнаружили в доме. Первый этаж мы уже проверили, – с гордостью сообщил офицер, – следы посторонних есть, мы проверяем их по нашей картотеке.

– Мои отпечатки здесь тоже могли остаться, – усмехнулся Дронго. – Мы были здесь вчера с генералом Потаповым и даже пили вместе с хозяином дачи.

– Какой ужас, – лицемерно вздохнул Потапов, – мы потеряли выдающегося организатора.

– Полотенце… – повторил Дронго. – Нам все равно придется рано или поздно поговорить с супругой Лопатина. Может, нам лучше туда подняться? Или она сама спустится к нам?

– Я ее приглашу, – сказал сотрудник ФСБ и вышел из комнаты.

Потапов посмотрел на Дронго.