Чтение онлайн

Еще больше он удивился, когда эмпат ответил на никем не заданный вопрос.

– Друг Флетчер, – проговорил Приликла. – Вы излучаете сильное любопытство и волнение. Почему?

Капитан стоял на коленях около предмета, похожего на пузатую торпеду, почти целиком утонувшего в траве, намытой дождевыми потоками со склонов. Флетчер открыл сумку и вытащил оттуда прибор, похожий на глубинный сканер.

– Похоже на технику нездешнего производства, – сообщил Флетчер. – Эта конструкция гораздо более сложна, чем вся остальная рухлядь. Подробнее смогу сказать, как только внимательнее осмотрю эту штуковину изнутри.

– Может быть, это и не имеет значения, – встрял Стиллман, – но в тот вечер Хьюлитта нашли спящим именно около этой машины. Тогда меня больше интересовало состояние мальчика, и в голову не пришло разглядывать очередную ржавую железяку.

– Благодарю вас, доктор. – Мерчисон быстро подошла к Флетчеру. – Данальта, Нэйдрад, забудьте о гербарии и жучках, пока мы не установим, что это такое.

Продолжая дрожать из-за эмоционального излучения своих подчиненных и от собственного волнения, Приликла спланировал на землю.

– Все записывающие устройства включатся, друг Флетчер, как только вы будете готовы.

Капитан говорил и действовал неторопливо и описывал вслух все, что видел, думал и делал. Хьюлитту уже начало казаться, что капитан хочет оставить производимую запись в качестве завещания на тот случай, если ржавая машина возьмет, да и взорвется. Приликла, у которого трусость была главным средством выживания, и все остальные разместились так близко к Флетчеру, как только могли, стараясь не мешать ему. Что интересно – Приликла не выказывал никаких признаков волнения. Хьюлитт, набравшись смелости, шагнул к ним поближе.

Судя по тому, что рассказывал Флетчер, предмет представлял собой полый цилиндр три метра в длину и полметра в поперечнике. Он был снабжен двумя наборами стабилизаторов, расположенных соответственно посередине и в хвосте. Внешняя поверхность цилиндра облупилась и заржавела, кое-где на ней виднелись пятна гари, свидетельствовавшие о том, что на краткое время цилиндр подвергся воздействию высокой температуры. Капитан Флетчер обнаружил также безвредный уровень радиоактивного излучения – значит, параллельно с перегревом цилиндр пережил и облучение. Передвижение цилиндра обеспечивалось единственным интегральным химическим двигателем, занимавшим три четверти его объема. Судя по анализу запекшейся краски и на основании грубого определения веса снаряда можно было предположить, что дальность его полета составляла от шестидесяти до семидесяти миль, На продольной оси сигарообразного снаряда располагались две небольшие дверцы, они были распахнуты и висели на петлях. Дверцы были расположены на одинаковом расстоянии от центра тяжести цилиндра. Из дверок тянулись обрывки полусгнивших тросов. По всей вероятности, цилиндр должен был совершить мягкую посадку в горизонтальном положении на двух парашютах. От самих парашютов ничего не осталось. Флетчер предположил, что либо они были изготовлены из ткани, предусматривающей их постепенное разложение, либо где-то зацепились за деревья и оторвались.

– Первые десять дюймов носовой части снаряда находятся в земле, – пояснил Флетчер. – Вероятно, эта часть отвалилась при посадке, и затем ее покрыли земля и растительность. Помимо крепежных деталей, эта часть, похоже, забита плотным амортизирующим материалом, не подвергнувшимся гниению. Тем же амортизирующим материалом наполнена и вся передняя четверть снаряда, где, по идее, должна бы находиться боеголовка. Этот материал занимает все пространство в передней части снаряда за исключением цилиндрической полости диаметром в пять дюймов и длиной в три четверти метра. Внутри полости находится пластиковый кружок того же диаметра, что и сама полость. Спереди этот кружок надежно уплотнен амортизирующим материалом, а сзади соединен с коротким бруском и... чем-то вроде пистонного механизма, предназначенного для выталкивания какого-то цилиндрического контейнера из полости. Но, видимо, вследствие неполадок, возникших из-за грубого приземления, пистон пролетел только половину положенного расстояния, поэтому контейнер не вытолкнуло целиком, а затем, неизвестно, через какой период времени, он разрушился.

Руки Флетчера были затянуты в перчатки, похожие на плотную прозрачную человеческую кожу. Чувствительность при контакте с предметами сочеталась в них с максимальной степенью защиты. Не сводя глаз с дисплея сканера, Флетчер сунул свободную руку в отверстие дверцы.

– Внутри множество мелких насекомых, – сообщил капитан. – Они поселились в амортизационном материале. Кроме них, здесь находятся мелкие кусочки какого-то стекловидного вещества. Кстати, такие же кусочки валяются в траве около покрытого землей носа снаряда. Одна их поверхность блестящая, а другая – темно-коричневая, матовая. Вероятно, вам потребуются образцы?

Мерчисон опустилась рядом с капитаном на четвереньки и воскликнула:

– Да!

Хьюлитт не мог припомнить, чтобы кто-нибудь на его памяти произносил это короткое слово с таким волнением и страстью. Флетчер передал Мерчисон один кусочек вещества, про которое только что рассказывал, и патофизиолог поместила его в портативный анализатор. Все ждали, что она скажет.

– Наши анализаторы согласны друг с другом, – проговорила Мерчисон пару минут спустя. – Это тонкий, хрупкий стекловидный пластик. Угол изгиба свидетельствует о том, что перед нами фрагмент цилиндрического сосуда. За исключением незначительного количества экскрементов насекомых наружная поверхность чиста и блестяща. Внутренняя матовая поверхность представляет собой засохший слой какого-то жидкого синтетического питательного вещества. Мне понадобится несколько образцов для последующего анализа на корабельном анализаторе. Тогда я смогу сообщить вам, какие существа употребляют в пищу это вещество. Пока скажу лишь одно: в этой машине когда-то находились существа или существо, нуждающиеся в питании для поддержания жизни.

Флетчер собрался уже отдать Мерчисон еще один кусочек пластика, но рука его застыла, и он посмотрел на Стиллмана.

– Доктор, – спросил он, – а этланцы никогда не применяли химическое или биологическое оружие?

Хьюлитт инстинктивно попятился. Его бросило в жар, но виной тому было не полуденное солнце. Остальные остались на своих местах. Им всем что – недоставало воображения, – но это навряд ли. Скорее всего опасности просто не было. Хьюлитт боязливо шагнул вперед.

– Насколько нам известно, нет, капитан, – ответил Стиллман. – История умалчивает о том, что когда-либо при ведении войн с другими планетами этлане пользовались такими видами оружия. К тому же здесь и так хватало болезней. Возможно, химическое и биологическое оружие тайно разрабатывалось имперскими учеными. Вероятно, ближе к концу мятежа император отчаялся настолько, что готов был пустить в ход все свои арсеналы, но я бы все же не стал так думать. В перечне заболеваний того времени указаны травмы вследствие взрывов, контузий, огнестрельные ранения, но не болезни как таковые. – Стиллман сделал достаточно долгую паузу, и Флетчер успел передать Мерчисон еще три кусочка пластика. – В любом случае, – продолжал Стиллман, – химическое и биологическое оружие предусматривает взрыв снаряда при контакте с поверхностью планеты или в воздухе над обозначенной целью. Этот снаряд совершил мягкую посадку с помощью парашютов, взрывное устройство не сработало, и взрыв произошел только тогда, когда по снаряду что-то ударило.

– Или кто-то, – уточнил Приликла.

Один за другим все повернули головы к Хьюлитту. Он и сам был поражен словами эмпата не меньше других. Первым заговорил Стиллман:

– Если вы хотите сказать, что малыш Хьюлитт свалился на эту штуковину, стукнулся о нее со страшной силой и раздавил то, что там было внутри, я этого подтвердить не в состоянии. Мальчика нашли рядом с этой сигарой, но было темно, а я был слишком встревожен состоянием ребенка, чтобы смотреть, не валяется ли поблизости разбитое стекло. Кроме того, этланские патогенные микробы не способны принести вред кому-либо, кроме местных жителей. Это нам всем отлично известно. И потом... гм-м-м... вид у Хьюлитта на сегодняшний день таков, будто бы он ни единого дня в своей жизни не хворал.