Чтение онлайн

— У каждого человека могут быть свои принципы, Женя! То, что я о своих не базарю на каждом углу, — не значит, что у меня их нет…

— Я что для тебя — «каждый угол», получается?!

Евгения моментально подобралась, слегка оскалившись — что, как уже знал Мозолевский, означало, что до взрыва осталась пара секунд.

— Не выдумывай! — Он поспешно притянул напрягшуюся Евгению к себе. — Ты меня не поняла: просто говорить о своих принципах я не люблю, вот и все!.. Давай-ка закончим этот глупый разговор, дорогая!

— Можно и закончить, — неожиданно легко согласилась она, но тон при этом был крайне холодный. Отстранив любовника, Шмелева направилась в сторону прихожей, вынудив Романа одеваться чуть ли не на ходу.

Больше никаких вопросов Женя ему не задавала, ожидая, когда он завершит туалет, с отстраненным видом и явно думая о чем-то своем.

Спустя несколько минут они оба были уже внизу — в пустом и холодном дворе, приютившем несколько пятиэтажек. И, рассевшись по своим машинам, разъехались в разные стороны.

Путь Романа Мозолевского лежал в основной офис «Щита». Его любовница, как он полагал, направлялась домой. Однако Роман ошибся.

Немного не доезжая до центра, Евгения Петровна свернула в боковую, довольно узкую улицу, словно в насмешку носившую название Тверская. Примерно через десять — пятнадцать минут по сторонам ее каменные дома сменились частными, в основном старыми «купеческими», возле одного из них она и притормозила свою ярко-красную спортивную «тойоту». И, предварительно перебросившись с кем-то парой слов по мобильному телефону, вышла из машины. Хозяин дома уже спешил навстречу Жене через небольшой двор к воротам, которые и без того оказались открытыми.

— Здравствуй, Сема, — сдержанно кивнула Шмелева и направилась ко входной двери впереди хозяина — явно потрепанного жизнью мужчины лет пятидесяти.

В доме у него Евгения была не впервые и, без труда сориентировавшись, сразу прошла на кухню, исполнявшую заодно и роль кабинета.

— Присаживайтесь, Евгения Петровна, — Семен, суетливо пододвинув гостье стул, сам уселся напротив, за старомодный обеденный стол на толстых ножках и вопросительно уставился на свою гостью.

— На этот раз, — произнесла Женя, строго глянув на Сему, — меня интересует некто Мозолевский… Нет-нет, не информация, — поспешила добавить она, поскольку хозяин успел уже выдвинуть ящик буфета, в котором вместо кухонных принадлежностей находилось и нечто вроде библиотечного каталога. — Я имела в виду другое.

— Слежку? — произнес Семен, предпочитавший называть вещи своими именами даже с очень богатыми клиентами.

Женя поджала губы, но все-таки кивнула.

— Мои расценки вы, Евгения Петровна, знаете…

Шмелева вновь кивнула и, поколебавшись, достала из маленькой замшевой сумочки несколько стодолларовых купюр.

— Я готова доплатить еще и за срочность… Естественно, если будут снимки, пленки. Они должны быть тоже у меня.

— Вас интересуют все, с кем он будет встречаться?

— Только женщины. — Женя все-таки слегка порозовела, но Семен сделал вид, что ничего не заметил.

— Называйте адрес, если у вас нет его фотографии, опишите его внешне… Не беспокойтесь, ничего записывать я, как и в прошлый раз, не буду. Запомню так…

…Спустя минут двадцать Евгения Петровна Шмелева покинула дом частного детектива, к услугам которого прибегала время от времени, оставив ему для связи номер своего нового мобильного телефона.

Володя Курбатов с любопытством оглядел комнату, в которую привел их Денис Грязнов, и не впервые за годы знакомства с ним мысленно снял шляпу перед умением хозяина «Глории» повсюду, куда бы ни занесла его судьба, устраиваться с максимальными удобствами… Конечно, доходы «Глории» это позволяли — чего никак не скажешь о доходах сотрудников не только МВД, но и Генпрокуратуры… Попробовали бы они заикнуться о том, чтоб снять на время командировки квартиру, да еще двухкомнатную, в чужом городе!..

— Неплохо устроился! — высказал он вслух свое впечатление от уютной гостиной, в которой и был организован Денисом общий сбор опергруппы и сотрудников «Глории» в лице самого Грязнова-младшего, Николая Щербака, Филиппа Агеева и еще одного, совершенно незнакомого Курбатову молодого человека. На последнего Владимир Михайлович поглядел с некоторым подозрением, сразу же вспомнив известные ему со слов Валеры Померанцева показания швейцара о «белокуром человеке с ангельской внешностью», стрелявшем в Юрия Корсакова…

Курбатов отметил, что и Померанцев успел бросить на неизвестного молодого человека парочку быстрых, пристальных взглядов. Видимо, и наблюдательный Денис обратил на это внимание, потому что, усмехнувшись, поспешил представить незнакомца.

— Прежде чем мы начнем, — сказал он спокойно, — хочу представить вам нового сотрудника «Глории», Альберта Вронского. За полгода деятельности в нашем дружном коллективе успел зарекомендовать себя наилучшим образом… Прошу любить и жаловать!

Сам Альберт, которому на вид было не более тридцати, выслушал своего шефа с улыбкой и, поднявшись с кушетки, на которой сидел, молча отвесил сдержанный поклон, после чего спокойно уселся обратно.

Гостиная в съемной квартире была довольно просторной, однако, после того как в ней разместились все гости, в комнате сделалось не только тесно, но и душновато. Но едва только Денис сделал попытку приоткрыть балкон, Померанцев его остановил:

— Не надо, Денис… Я совсем не уверен, что за тобой и твоими ребятами нет слежки… Что касается нас, то в номере «Севера», где проживает мужская часть группы, — прослушка… Вероятно, и у Галочки тоже…