Окоо судьбы
Шрифт:
====== Наши дни. 30. Неожиданная помощь. Охота на музыканта. Ангел-спаситель. ======
Элька прокляла все на свете, дорогу, неудобные дико жмучие туфли, интервью, и в первую очередь идиотский тарантас, который её угораздило взять на прокат, и который сдох точно посреди дороги, ведущей в Сайренчестер. Ведь надо ж было…
Остервенело пнув колесо заглохшей тачки и взвыв не своим голосом, Элька села на асфальт и разревелась от злости. Кое-как извлекла распухшие ноги из туфлей. Хрен с ними, с туфлями, ноги дороже! Какой уж тут политес, когда глаза на лоб, да ещё и дико хочется по-маленькому, а нигде ни кустика, одни сплошные поля. Элька воровато огляделась. Никого…по степени пустынности шоссе могло соперничать с пустыней Намиб, где ей как-то довелось брать интервью у вождя какого-то дурацкого племени, которому не сиделось в городах как обычным людям. Элька с содроганием вспоминала то путешествие.
Пританцовывая на месте от желания облегчиться, она снова огляделась, чуть поодаль явно была ложбинка. Промчавшись шагов тридцать, Элька счастливо матюгнулась и шмыгнула в невысокое разнотравье. Отсюда открывался неплохой вид на шоссе, но Эльке было не до того. Заняв удобную позу, она с наслаждением дала волю истосковавшемуся мочевому. Благодаааать!
Вот черт, салфетки остались в бардачке машины. Элька засопела, но выхода не было. Стащив трусики, она аккуратно завершила гигиенические процедуры, свернула импровизированную «салфетку» в комочек и побрела к машине.
Уже у самой тачки она замерла, почти испуганно глядя на здоровенного по виду деревенского парня в мятой синей кепке и здорово подранной футболке, тесно облегающей мускулистую тушку. Комбез тоже был драный и перелатанный, но как-то держался на единственной помочи.
Она кивнула на древний грузовичок, припаркованный на обочине дороге, чуть подальше её «бентли», который тоже сменил место дислокации.
– Похоже, у вас проблемы, леди, – парень постучал грязным ногтем по капоту её развалюхи. –Я тут малость поглядел…вы, похоже, надолго застряли.
– Я пришлю за ней Бена, – миролюбиво сказал он, – если хотите, могу вас подвезти до Сайрена. Мне как раз туда надо.
Элька едва не кинулась ему на шею. Остановил не слишком благоуханный аромат, исходивший от парня.
– Сейчас, только кое-что возьму из машины!
Он терпеливо ждал, пока она изволит вытащить свои шмотки и видеокамеру.
– Я даже не знаю вашего имени, – сказала она, с опаской заглядывая в кузов его грузовичка и морща носик при виде трех флегматичных хрюшек. Парень открыл дверцу.
– Роберт. Садитесь.
– Я Эля, – девушка протянула руку, почти исчезнувшую в огромной лапище её спасителя.
Надо отдать должное, грузовичок завелся сразу же, мотор тихо зафырчал и машина двинулась по дороге. Элька смотрела в окно, размышляя о том, что хотя бы номер забронирован. Все-таки, дружелюбные ребята эти англичане. А этот…Элька поежилась…при взгляде на курносый профиль парня её внезапно посетило ощущение, что она уже видела его раньше. Странное, почти забытое ощущение…Она лишь пару раз испытала его в своей жизни. В первый раз познакомившись по инету, а потом встретившись с девушкой по имени Дита, ставшей её подругой, а потом здесь, в Англии, беря интервью у новой звезды мюзиклов Майкла Принса.
Дита должна была прилететь ещё вчера вечером, но самолет задержался, а она не могла ждать. Оставила подруге записку в отеле, где её ждала бронь, и сорвалась в путь-дорогу, от души надеясь, что Дита справится сама даже с её ограниченным знанием инглиша.
Майкл Принс задумчиво обозрел контракт. Триста концертов в год в течение трех лет. Выглядело все вполне себе порядочно и благопристойно. Но что-то заставило молодого музыканта улыбнуться и поднять на сидевшего напротив полного мужчину с наголо бритым черепом слегка расфокусированный взгляд зеленых очей.
– Мне надо подумать, мистер Кроул. Я не могу принимать решение без моего агента.
Толстяк слегка напрягся, неодобрительно глядя на Майка, который стоял, скрестив руки на груди, и спокойно смотрел на продюсера.
– Люди в курсе моих импровизаций, им это нравится, – пожал плечами молодой музыкант.
– Тем не менее, вы давали слово, что больше импровизаций не будет.
Майк снова пожал плечами. Не говорить же жирному ублюдку, что именно после его импровизаций ему приходили на мыло многочисленные письма с благодарностью от поклонников и не только, за выздоровление и облегчение страданий. Да и не поймет денежный мешок такой вещи как сострадание, желание помочь…и те самые импровизации, рождавшиеся на его концертах, после которых люди выходили из залов окрыленные и счастливые. Майк поднялся со стула, давая понять, что считает беседу исчерпанной.
– Вам был дан месяц на раздумье, – заметил Кроул, сверля юношу пристальным взглядом желтых глаз. –Ваше время истекло, мистер Принссс…
А потом…потом произошло нечто, чего Майк так и не понял, но от чего у него поднялись волосы дыбом на загривке. Лицо Кроула словно расплылось на миг каким-то образом, и снова так же непостижимо собралось…но уже в морду громадной, кошмарной змеи. Юноша вскрикнул и попятился, роняя стулья. Кроул медленно поднялся, покачиваясь, издавая слабое шипение. А потом потянул руку вперед, открытой желтой ладонью к Майку, который продолжал пятиться к двери, глядя на Кроула, как птенец на змею.