Шрифт:
Часть 1. Зависть
Оксана шла нетвердой походкой в сторону дома. Каждый шаг отдавался в ногах, но самое страшное, что он булькал в груди, прямо за рёбрами, глухой болью. Оксана шла со встречи выпускников, собиралась их группа педагогического института. Да, она сегодня, неожиданно для себя, выпила лишнего, болели уставшие от каблуков ноги, но именно сегодня заболело что-то внутри. Сейчас это «что-то» предательски стучалось и требовало выхода.
«Господи, скорей бы дойти до дома и лечь спать,» – повторяла про себя мантру Оксана. Она жила в том же районе, где находилась школа, в которой она работала. Не хватало, чтобы её в таком виде увидели родители её учеников или коллеги. Соседи по дому, ученики, бывшие выпускники. Можно сказать, что работать близко к дому удобно, но количество знакомых, неудачно встречаемых на улице, тоже растёт в геометрической прогрессии.
Последние 3 года после развода Оксана жила с родителями. Свою квартиру сдавала, чтобы были дополнительные деньги на жизнь. Ещё её очень устраивало, что родители нежно любили свою внучку и помогали Оксане с воспитанием и дополнительным образованием не только деньгами, но и временем. Иногда Оксана завидовала самой себе: молодая, вполне привлекательная женщина, у которой уже есть подросший ребёнок и какой-никакой опыт семейной жизни. Активные родители, полные сил и желания стараться для любимых дочери и внучки, востребованная работа, уважение коллег, учеников и их родителей.
– Завидуешь?! – гаркнул голос откуда-то слева, из-за кустов.
– Это вы мне? – Оксана не сразу поняла, откуда донесся голос, и присмотрелась, точно ли ей был предназначен вопрос.
– Тебе. Точно завидуешь или всё-таки прячешь? – голос принадлежал молодой симпатичной девушке, которая смотрела куда-то перед собой. Но вокруг никого больше не было. Варианта было два: или девушка говорит сама с собой, или с Оксаной. Не понимая своего порыва, Оксана приблизилась к незнакомке, и «что-то» опять гулко булькнуло в груди.
– Душевные разговоры под кустом посреди ночи – это что-то новенькое, – мельком подумала Оксана, но всё же подошла ближе. Внезапные вопросы насторожили, но какое отношение они имеют к ней? Ещё пару минут назад её сознание прекрасно раскачивалось на волнах собственной значимости, устроенности жизни и внутреннего тщеславия.
– А ты знаешь, что зависть к другим людям – это очень разрушающее чувство? – продолжила девушка, не обращая никакого внимания на стоящую рядом женщину. Оксане показалось, что творится какой-то бред наяву, но уйти она не могла.
– Ты же завидуешь моей фигуре, моей груди и волосам, и даже тому, что я могу вот так просто говорить с тобой сейчас. А главное тому, что я свободна. Разве не так? – девушка пронзительно и грустно посмотрела на Оксану откуда-то из глубины себя. Мурашки пробежали по шее и рукам женщины, а тело вдруг обмякло и расслабилось. Мелькнула мысль, что если Оксана сейчас согласится со словами незнакомой девушки, то легкость и расслабленность останутся с ней навсегда.
Мысль мелькнула и исчезла, а послевкусие только что услышанного уже начало предательски разливаться по телу и сознанию. Как же невыносимо признаваться в своей зависти к другим, у кого есть то, что тебе не дано или недоступно. Оксана вдруг отчетливо поняла, что её беспокоило весь вечер: «Зависть! Будь она неладна».
Да, Оксана завидовала своей однокурснице, у которой роскошная грудь и тонкая талия, в своём платье та выглядела изумительно и притягивала взгляды не только мужчин, но и женщин. Свою грудь Оксана не смогла подрастить даже во время кормления дочери, ну не дано ей. Она завидовала тем, кто носил распущенные волосы, которые Оксана тщательно зачесывала, потому что они её раздражали. Мама с детства заплетала ей тугие косички, чёлка вообще была чем-то недоступным. Потом обнаружилось, что Оксане уже неудобно ходить с распущенными волосами, которые постоянно трясутся у лица и щекочут кожу.
Конец ознакомительного фрагмента.