Чтение онлайн

— Не пойму, про что говоришь, — тонкие губы Коваля сжались еще плотнее, запавшие глаза уставились на друга с таким укором, что Тимошу стало не по себе.

— Я надеялся, в Тулу направят. Наконец-то, до настоящего дела дорвемся! А выходит — с одного двора на другой перетаскивать.

Подошел Кудь.

— Здорово, хлопцы-молодцы! Дорогу в комитет знаете?

— Знаем.

— Ну, если знаете, загляните через часок.

В назначенное время друзья направились в комитет. На крыльцо ступить не успели — Савва Кудь, брат Семена Кузьмича, с шумом вылетел им навстречу.

Семен Кузьмич, грозный, с потемневшим от гнева лицом, следом за ним появился на пороге.

— Трус! Баптист! Христосик! — кричал он. — Кладоискатель лопанский!

Старик заметил Тимоша, смутился, как малый ребенок, голубые глаза наполнились слезами — больно было смотреть на него. Антон опустил голову. Тимош поспешил обратиться к старику:

— Мы к вам, Семен Кузьмич!

— Вижу, ко мне… — отвернулся Семен Кузьмич, постоял немного, не глядя на ребят, потом сразу переломил себя: — Ну, давай за мной…

Движения его стали угловатыми, говорит отрывисто, резко.

В помещении комитета остановился у объявления.

— Грамотные? — указал на объявление о приеме в партию и отошел в сторону.

Тимош принялся читать вслух. Перечитал еще раз, потом еще про себя, посмотрел на Коваля, придвинулся к нему поближе, словно стараясь подбодрить. Стояли рядом, не сводя глаз с маленького листка на стене.

— Ну вот, хлопцы-молодцы, которые грамотные, передай неграмотным, — проговорил Кудь, всё еще занятый своими мыслями. Незнакомый Тимошу человек, сидевший за столом, поднялся навстречу Семену Кузьмину; ребята слышали, как Семен Кузьмич сказал о Савве:

— Приходил уговаривать, чтобы поддерживал Временное правительство!

Незнакомец за столом, выслушав Семена Кузьмина, негромко спросил, поглядывая на Антона и Тимошку:

— Что за ребята? С шабалдасовского?

— Они самые, — ответил Кудь, — Руденко из снарядного и Коваль из кузнечного.

— Коваля я, собственно, знаю, — лицо незнакомца просветлело, и Коваль заулыбался ему доверчиво, как бывает, когда люди встречаются вновь после минувших тяжких испытаний.

— Толковал с ними? — спросил Семена Кузьмича незнакомец.

— Да тут сейчас обо всем и договоримся.

Кудь подозвал молодых рабочих:

— Прошу присаживайтесь — разговор серьезный.

— Павла с Ивановки знаешь? — спросил незнакомец Тимоша. Руденко отозвался не сразу:

— Знаю.

— Мотору-гончара знаешь?

Тимош нерешительно глянул на Кудя.

— Ну, чего смотришь, отвечай. От партийного комитета секретов нема.

— Знаю.

— В военном городке бывал?

— Бывал.

— Подмога требуется в одном важном деле, — пояснил незнакомец. — Ткач говорил с тобой насчет вооружения заводских дружин?

Тимош утвердительно кивнул головой.

— Говорил, что Временное правительство против создания рабоче-крестьянских боевых сил, что оно всячески препятствует нам?

— Это мы и так знаем.

— Потому и позвали вас, что знаете, — кивнул головой незнакомец. — Мы тут советовались, обсуждали, решили вам одно дело доверить. Комитет поручает всю операцию товарищу Павлу, ему и подчиняйтесь. Проведешь его группу в военный городок к человеку, у которого ты бывал. На железнодорожной ветке всё уже подготовлено. Люди помогут вам погрузить оружие в вагон. Вы, ребята, будете сопровождать груз до города, — представитель комитета вынул из ящика стола наган и протянул его Тимошу.

— Понятно, — принял оружие Тимош.

— Дальше порядок такой: железнодорожники отцепят вагон, загонят на запасный путь. Там будет ждать вас товарищ Кудь с дружинниками. Ночью трамвайщики подгонят к переезду трамвайную платформу со шпалами, и на этой платформе доставите всё к заводам. Помеченные ящики сбросите для шабалдасовского, на остальное найдутся хозяева. Уговор?

— Уговор! — воскликнул Тимош: дело принимало подходящий оборот. — Когда выезжать?

— Сегодня к ночи. Только еще уговор: чтобы всё по-рабочему, чтобы чужой никто носа не совал. Не для господина губернского комиссара стараемся.

Когда вышли из комитета, Коваль подтолкнул Тимоша:

— Ну, дворовая бригада, что теперь скажешь?

Тимош стиснул рукоятку нагана:

— Бригада подходящая.

— А ты понял, что Кудь про грамотных говорил? — спросил вдруг Коваль.

— Понял, Антоша. Я сам об этом давно думаю. И знаешь, что думаю? Как нам в партию идти, если мы нуль круглый, пустое место, никакого настоящего веса нет. В партию идти, это знаешь… Совершить что-нибудь надо, доказать. Согласен, Антоша?

Коваль удивленно взглянул на товарища:

— Нет, не согласен… — тихо проговорил он.

— Не согласен? — негодующе уставился на друга Тимош. — Не согласен, что оправдать себя надо?

— Не знаю, — неохотно отозвался Коваль, — мне не в чем оправдываться…

— То есть, как не знаешь? Разве ты никогда не задумывался о том, что значит быть партийцем?

— А разве ты не рабочий человек? — вопросом на вопрос ответил Коваль.

Тимош продолжал нетерпеливо поглядывать па товарища, ожидая, что он скажет еще, но Ковалю нечего было прибавить, и они вошли в цех, не возобновляя разговора.

— Где шатались, прогульщики? — встретил их Растяжной. Перед приходом Тимоша и Коваля они с кладоискателем о чем-то жарко спорили. Растяжной держал еще в руках колоду карт, перебрасывая и перетасовывая. Он всегда теперь таскал с собой карты и вечно трепал их в руках, просто уж такая привычка появилась у человека — с кем ни встретится, непременно вытащит из кармана карты и перебрасывает.

— Ну, как там мой братец Семен, успокоился? — в свою очередь с тревогой осведомился Савва. — На каком градусе кипения?