Чтение онлайн

Тогда впервые по крыше дворца ударили камни, летучки пытались найти лазейку в цитадели хотя бы сверху. Несколько воинов тоже были перенесены туда, но от них толку было еще меньше, чем от летящих из-под облаков камней. Иржа терпеливо ждал. Он надеялся, что стрекозы не унесут своих двуногих союзников, позволят ему отомстить за гибель друзей.

Так и случилось. Может быть, летучки переоценили боевые качества своих людей, может быть, просто не дорожили ими, но на ночь воины остались в парке. Иржа первым ворвался туда еще в сумерках, и утром над деревьями вилось огромное количество мух. Стрекозы в тот день не предприняли новых попыток завладеть Хажем, а вечером пошел снег.

Зима спасла Горный Удел Ужжутака от новых атак, в противном случае Иржа увел бы жителей к перевалам, туда, где холодный воздух заставляет стрекоз отступить. Потянулись долгие зимние месяцы. Иржа, не видя больше в воздухе ни летучек, ни обычных стрекоз, немного ослабил дисциплину. Сам паук почти не покидал дворца, предпочитая оставаться на гретом хотя бы дыханием людей воздухе. Восьмилапый жестоко страдал.

Дело было не только в потере всех своих сородичей, после которой он остался один, отчего более молодой смертоносец мог бы впасть в панику. Далекий Повелитель Ужжутака прислал сюда Иржу в качестве Ока над всем Горным Уделом, далеким, отрезанным от принадлежавших родному городу земель. Степь сотрясали войны и восстания людей Фольша, связь постепенно прервалась. Смертоносец послал в Ужжутак гонцов, но они не вернулись.

Король Хажа однажды отправился на охоту, уменьшить поголовье "скалистых" скорпионов, и о нем тоже с тех пор никто ничего не слышал. Принцесса Тулпан осталась на попечении Иржи, и настал день, когда ей потребовался жених. Он должен был принадлежать к высоким господам, иначе на честь Повелителя Ужжутака была бы брошена тень.

Каждый жених из близлежащих городов пытался вместе с принцессой получить и весь Хаж. Иржа, лишенный возможности испросить совета у своего Повелителя, но хранящий ему верность, искал выход. Однако добиться смог только откровенности от чивийцев: в степи появился народ разумных стрекоз. Твари строили города, селили в них двуногих и вели с разделенными смертоносцами беспощадную войну.

Наконец Повелитель Чивья потребовал пропустить через Хаж его народ, бегущий, не принявший боя. "Угроза виду", услышал Иржа, всему виду смертоносцев. И все же старый паук принял бы бой, храня верность своему Повелителю, не пустил бы чужих воинов в королевство, не подоспей другая новость. Ужжутак пал.

С того самого момента положение Иржи стало неопределенным. Принцесса Тулпан фактически стала не только королевой Хажа, но даже его Повелительницей. Случай неслыханный, самка для паука превыше всего, но вот управлять городом не может. Кроме того, сам Иржа больше не был ничьим Оком, и должен был беспрекословно подчиниться девушке.

Смертоносец надеялся, что за время короткого пребывания чивийцев в Хаже кто-нибудь из высоких господ города станет мужем Тулпан, но этого не случилось. Стрекозы заставили паука вспомнить, что защита Хажа поручена именно ему. Когда они исчезли, жизнь потеряла смысл.

– Ну что ты грустишь?
– ворчал толстый Патер, воевода Хажа.
– Зима просто, вот и грустишь... Весной к нам обещали чивийцы показаться, если, конечно, живы еще...

Каждая попытка утешить смертоносца в его горе навевала печаль на самого Патера. Только в чивийцах и заключалась надежда Хажа выдержать, устоять под напором стрекоз, покоривших всю степь. Весной у них будет больше времени и опыта для штурма дворца, а если крепость падет, то и разъединенные поселки выстоят недолго.

Третьим с ними скучал Чалвен, старый слуга, положенный при каждом королевском семействе. Ни в церемониях, ни в традициях смертоносцев он ровно ничего не понимал, да и из ума уже выжил, однако полагал, что все во дворце держится исключительно на нем. Чалвена выводило из себя количество воинов, бродящих по залам. Пожаловаться на это слуга мог только Патеру или Ирже, оба не отвечали, и в дальнем, темном покое наступала мертвая тишина.

Королева Тулпан тоже скучала зимой, но отдельно от своих приближенных, предпочитая компанию Алпы, единственной подруги. Впрочем, не только ее: обычно им помогали скучать четыре-пять парней из поселка. Стражники, за которыми следил Патер, в посиделках не участвовали.

Проходили эти маленькие вечеринки в ближнем поселке, куда Иржа зимой разрешил уходить девушкам. Точнее, не разрешил, а лишь сказал: "Твое желание - закон, моя королева." Тулпан в очередной раз выругалась про себя не хуже стражника - ей вовсе не улыбалась участь юной правительницы, взвалившей на свои худенькие плечики всю тяжесть ответственности за судьбу народа Хажа.

– Сидит, сидит!
– подвыпив, жаловалась она уже совершенно пьяной Алпе, пока поселяне ходили по соседям, выпрашивая еще кувшинчик.
– Лапы под себя поджал, весь такой несчастный... Он же знает, что я его буду во всем слушаться! Он же все обо мне знает!

– Сидеть сидит, а дружка тебе завести не разрешает, - высказалась Алпа, у которой дружки менялись с сумасшедшей скоростью.

– Почему ты думаешь, что он не разрешает?
– обиделась юная королева.
– Мы с Иржей про это вообще не разговаривали!

– А почему тогда за тобой никто не бегает?
– хмыкнула подруга.
– Смертоносца боятся. Он ведь а честь Повелителя радеет, а где теперь тот Повелитель... Да и вообще, ты же королева!

Тулпан встряхнула длинными черными волосами, и Алпа повторила ее движение. Волосы у девушек были совершенно одинаковые, поэтому сзади их легко можно было перепутать.

– Королева, ага...
– сморщилась Тулпан.
– И в какую сторону тут королевствовать?.. Эх, а как все хорошо было совсем недавно! Ведь чуть за чивийского принца замуж не вышла, а на деле даже до их города не доехали. Только шрам на память остался.

Шрам отмечал у королевы то место, где кожу прорвала сломанная ключица. Повстанцы устроили обвал, в котором погиб принц Арнольд, младший сын короля Стэффа, и несколько его приближенных.

– Да, - пригорюнилась Алпа.
– А все-таки Иржа - дурак. Чивийцы тут проходили, мог бы у них самку попросить. Все веселее было бы, да? Паучатки бы бегали... Маленькие, забавные...

Девушки фыркнули. Самок и потомство чивийцы запирали в специально отведенном для этого зале дворца. Раньше в Хаже и не догадывались, как опасны паучихи, имеющие гадкую привычку кусать всех подряд. Останься такая здесь, Иржи, скорее всего, уже не было бы в живых, а вместе с ним и всех остальных.

– Вот мы смеемся, а ему, может быть, поэтому и печально. Остался один, без Повелителя. А что за паук без потомства?

– Попросился бы к чивийцам.

– Нельзя, - уверенно сказала Тулпан.
– Это бесчестье.