Чтение онлайн

– Тогда нужно хотя бы прижечь.

– Чем? Спичек у меня тоже нет.

Я закрутила головой в поисках хоть чего-нибудь.

– Сейчас.

Я встала с пола и направилась к двери. Майкл сопровождал меня вопрошающим взглядом, не понимая, что я хочу.

Когда мы бежали к сараю, я заметила, на входе висел небольшой факел, если постараться, то его можно зажечь. Я прислонилась к двери, слушая, что происходит снаружи. Было тихо. Я вышла прочь и закрыла за собой дверь.

Все вернулось на свои места. Тени шли вдоль дороги, а люди испуганно прятались от них. Я схватила факел и найдя на земле два камня, вернулась внутрь. Черепушка увидел мои находки и спросил.

– Ты хочешь нас поджечь?

– Я попытаюсь зажечь факел умник. Чтобы обработать твою рану.

Черканув камни друг о друга, я сердито фыркнула. Я никогда не была в лагере, поэтому не знала, как правильно добывать огонь.

После миллиона попыток наконец-то маленькая искорка попала на фитиль и помещение озарилось прекрасным светом.

– Давай руку, – скомандовала я.

Поднеся факел к ране, я слегка наклонила его и масло вылилось прямо на плечо Майкла. Он истошно заорал, но взяв себя в руки, закусил кусок ткани от своей рубашки и терпеливо стал ждать.

– Еще немного, – сказала я.

Через пару минут все плечо было покрыто ужасными красными пятнами. Но, ожоги залечить легче, чем заражение крови. Я сняла с себя пыльную олимпийку и осталась в майке. После того, как я повалялась на земле вместе со зверюгой, моя олимпийка стала ужасно грязной, однако она спасла майку от пыли и грязи. Я сняла ее с себя, оставшись в кружевном лифе. Майкл восторженно посмотрел на меня, но потом застенчиво отвел взгляд. Я видела, как покраснели его щеки. Похоже, больно ему уже не было. Разорвав майку на части, я перевязала больное плечо друга и одела на себя свою кофту.

– Спасибо, – пробубнил мой приятель.

– Ожог заживет, зато заражения не будет.

– Я и не знал, что ты умеешь обрабатывать раны. Особенно в таких экстремальных ситуациях.

– Приходится учиться на ходу.

– Спасибо еще раз.

– Не нужно. Ты спасал меня чаще.

Время здесь тянулось очень медленно, но я чувствовала привычную усталость. Глаза начали медленно закрываться и я не могла бороться со сном. Майкл устроился на картонных коробках в углу, а я легла рядом, положив голову, на его грудь.

Через пару минут я уже не помнила себя, не помнила всего этого ужасного дня. Забыла про все свои проблемы. Как быстро меняется взгляд на жизнь, когда ты лишаешься всего того, что у тебя было.

Сейчас я находилась совершенно в новом мире, полном опасности и неизвестности. Единственное, что помогало мне держаться это Майкл. На этот раз я была не одна, я знала, что вместе мы обязательно найдем выход. Но чуть позже. Сейчас мы оба остро нуждались в полноценном сне.

– Мелинда, Мелинда! Мелинда проснись! Тебя убьют, если не проснешься.

Я резко соскочила с пола и не отдавая себе отчет, убежала в другой конец помещения и уткнулась в стену. Вокруг было пусто, не считая Майкла и меня, конечно. Мне не угрожала опасность, я была относительно цела и в общем, все было нормально. Однако, человека нельзя будить так резко, во-первых я могла получить инфаркт, во-вторых описаться, что ничуть не лучше первого и в-третьих (мое любимое), я могла больно врезать в нос. Конечно этот вариант случался редко, обычно я просто вскакивала и убегала, как и сейчас.

– Дурак? Зачем такое говорить, если все в порядке?

– Потому, что я тебя не мог разбудить. Я уж думал, что ты помирать начала, не дышишь, не шевелишься. Тут много спать опасно – каждая минута отнимает жизненное время. Нужно искать выход, а ты разлеглась.

Я виновато надула губы, но согласилась с Майклом. Дело в том, что мне снился такой яркий и реалистичный сон, что казалось, будто он настоящий. Я не хотела его покидать, там была и я, и дедушка и мои друзья, все были живы и здоровы. Какие же все-таки злые игры может сыграть мозг с нами. Словно прочитав мои мысли, Черепушка, ответил.

– Здесь нельзя никому верить, даже самому себе. Разум играет очень опасную игру с тобой, все, что ты видишь во сне ненастоящее. Этот кошмар пытается выдернуть тебя из реального мира, чтобы ты не проснулась. А, если ты не просыпаешься, то тени и стаи чувствуют это, они найдут тебя и уже никто и ничто тебе не поможет.

– Спасибо, что раньше это сказал, – съязвила я.

– Вылетело из головы, последнее время я много чего забываю. Кажется, скоро я стану, как они, – ответил мой друг и прислонился к щели в двери. – Иногда мне кажется, что они это чувствуют, поэтому не трогают меня. Будто, я уже стал одним из них, но еще не осознал этого.

Я цыкнула и подбежав к Майклу, взяла его лицо в свои руки.

– Ты никогда не станешь таким, как они. Я не позволю тебе, слышишь? Мы выберемся отсюда и все будет хорошо. Я обещаю.

– Хорошо хоть у тебя остались позитивные мысли, – Майкл снова посмотрел в окно. – Нам нужно уходить отсюда, не следует находиться в одном месте так долго, это опасно.

– Опасно везде, какая разница, где быть? – спросила я.

– Нужно двигаться, тогда на нас не будут все смотреть так.

– С подозрением?

– Именно. Они знают, что однажды ты сбежала, поэтому многие люди тебя слегка недолюбливают, а тени попытаются пресечь любые твои новые попытки сбежать.

– Это безумно радует.

– Не то слово.

Майкл взял меня за руку и приоткрыв дверь, выглянул наружу. Я слышала, что на улице все тихо, монотонные шарканья ногами, режущая слух тишина и больше ничего. Ни дуновения ветра, ни капель дождя. Вся природа будто бы мертва, ничто не может быть хуже, чем мертвый мир, в котором кислород это смерть.