Чтение онлайн

Половина — распеленать его! — четвертого. Я проводил ведьмино отродье до лифта и, вернувшись к машине, тяжело плюхнулся на сиденье. Голова гудела, спина ныла, настроение было, как у последнего висельника.

Четыре часа.

Толкнув вращающуюся дверь, я вошел в вестибюль больницы и протопал прямиком в справочную.

— Мистер Рэндалл? — переспросила девушка в накрахмаленном белом чепце. — Им занимается доктор Бенес. Посидите, пожалуйста, а я попытаюсь отыскать его.

Я покорно присел.

В половине пятого я по-прежнему сидел, как истукан.

— Извините, — разулыбалась девушка. — Он должен быть с минуты на минуту.

Ты права, милая, а вот на его месте я бы пошевеливался.

Бенес появился без четверти пять. Я одеревенело привстал с жесткого сиденья.

— Мистер Рэндалл? — в свою очередь переспросил он. — Ах, да. Рад известить вас, что у него не перелом, а всего лишь растяжение. Я наложил ему фиксирующую повязку и отослал домой…

— Домой?

— В гостиницу, где он остановился. Он отбыл в такси примерно в половине второго.

Всю дорогу до Магалуфа я чертыхался, не переставая.

Двадцать — блин! — минут шестого.

Я вошел в свой подъезд, привалился к двери Патрика и прислушался. Ни звука.

Что ж, поделом мне. Конец потрясающе поганого дня. Я потащился вверх по ступенькам, еле переставляя ноги и мечтая добраться до постели. Уж выспаться-то мне никто не помешает. К дьяволу всех клиентов. Как-никак, завтра воскресенье. Отосплюсь до полудня, а потом махну на побережье и отдохну от этой братии. Я вымотался до предела…

Я отпер дверь, включил свет и захлюпал по прихожей…

Захлюпал?

Проклятье, я забыл завернуть краны!

Воскресенье! Благословенное воскресенье — день блаженного отдыха, умиротворения и спокойствия.

Иными словами — полная расслабуха! Ха!

Невозможно представить, чтобы за столь насыщенной событиями и праздниками (вернее — катастрофами) субботой последовало столь же мерзопакостное воскресенье. И тем не менее это случилось.

Именно в это воскресенье я и познакомился с Каролиной Куртни — с ненормальным шкипером "Кэнди Кинга".

Мне пришлось самому, на собственном опыте убедиться в том, чего стоят досужие разговоры о социальной пропасти. Ведь мирок Каролины Куртни и её окружения столь же далек от мира Дорис Черепахоу и Эллы Харботл, как Марс от Манчестера. Впрочем, по сравнению с Дорис и Эллой, Каролина и впрямь сошла бы за марсианку.

Каролину можно было запросто принять за богиню. Настоящая загорелая Афродита — стройная и проворная, с пышным бюстом и крепкими мышцами; истинное дитя природы. Она передвигалась с кошачьей грацией, при каждом движении искрящиеся каштановые волосы взметались над головой и трепетным дождем рассыпались по плечам, заставляя замирать сердце. Удивительное создание.

Каролина Куртни была американкой. Несметно богатой — всего в двадцать два года. И ещё — чрезвычайно испорченной, невероятно своенравной и фантастически грубой.

Но главное — несравненно сексуальной.

В воскресенье я встал поздно. Лишь в восьмом часу утра я закончил осушать затопленную квартиру и без сил плюхнулся в постель, а яркий солнечный луч, отражавшийся от балконного ограждения и сфокусировавшийся на моем голом пупке, только в полдень пробудил меня от кошмарного сна, в котором японский солдат с физиономией Альберта Фитча раз за разом протыкал мне живот ржавым штыком.

В полусомнамбулическом состоянии я принял душ и выполз вниз к своему "мерседесу", полный решимости потратить остаток воскресенья на восстановление сил, здоровья и бодрости духа.

Нельзя сказать, чтобы укромных и уединенных местечек было на южном побережье Мальорки хоть отбавляй, но один такой уголок я знал. Крохотный, длиной в какую-то сотню футов, но совершенно прелестный. Представьте себе полоску чистейшего золотистого песка, убегающую от бирюзового моря и отгороженную от внешнего мира с одной стороны высокой скалой с уютным гротом, а с другой — сосновой рощицей.

От самого берега ярдов на пятнадцать-двадцать тянется мелководье, а дальше дно вдруг круто обрывается, заманчиво притягивая любителей подводного плавания.

Самое приятное, что в этом замечательном местечке не бывает ни души уж очень к нему трудно подобраться. Мне пришлось оставить машину в полумиле, продраться через сосновый бор, пересечь вспаханное поле и спуститься по кряжистой круче. Не так просто, скажу я вам.

Куда разумнее — воспользоваться морским путем. Требуется лишь один пустяк — знать, что именно здесь находится столь райский уголок. Однако полоска суши загораживает его от посторонних глаз, а я отнюдь не расположен выбалтывать свой секрет.

Местечко слишком крохотное, чтобы хоть как-то называться, но тем не менее я окрестил его Приютом Рассела. В воскресенье я направился прямиком туда.

Было почти три часа дня. Уже с полчаса я плескался на мелководье, стоя на руках, ныряя и упражняясь в баттерфляе (в моем исполнении этот стиль по-прежнему напоминал тонущего мотылька), пока теплая вода вдруг не наскучила мне. Тогда я нацепил маску для ныряния и погрузился в более прохладную глубину.

Благодаря ежедневному подводному плаванию я научился задерживать воздух в легких на довольно приличное время и, как правило, могу находиться на глубине не меньше минуты.

И вот, плыву я себе футах в десяти от поверхности, расталкиваю зазевавшихся рыбешек и наблюдаю, как большущий краб задает трепку морской звезде, как вдруг в мои уши врывается адский грохот.

Я в полном недоумении всплываю, опасаясь, не перепутали ли современные камикадзе мой заливчик с Пирл-Харбором, выныриваю на поверхность и — вижу! Он несется прямо на меня, ревущее олицетворение сил зла и уничтожения, могучий моторный катер. Нырять! Скорее нырять!

Чертова гадина едва не разворотила мне пятки. На несколько нескончаемых мгновений меня закружило в мощном водовороте, потом, хрипя, откашливаясь и ловя ртом воздух, я пулей выскочил на поверхность.