Олень У
Шрифт:
– У! – сказал олень У и даже копытцем о землю ударил. Противно ему было слышать такие слова.
– А чего это ты, олень У, растревожился? – заподозрил неладное богатый шаман.
Олень У спохватился и схитрил:
– О, у меня «у» – это слово-паразит. Не могу от дурной привычки избавиться. У!
– А может, из-за этой дурной привычки и шкура у тебя дурная? – хмыкнул шаман. – Мне плохая шкура не нужна!
– У, обижаешь, шаман! – олень гордо развернулся в направлении леса. – Пойду-ка я домой. Вот ещё! Всякими подозрениями меня обижать тут будут. Оставайся без шкуры!
Шаман испугался, что такая ладная да красивая шкура от него убежит. И, не торгуясь, отдал деньги Чумбокте.
Привёл он оленя У домой и давай нож точить, чтобы отрезать кусок шкуры. Но оленю, ясное дело, совершенно не хотелось лишаться своего наряда. Он наставил на шамана рога и тот испугался.
– А про рога мы не договаривались, – сказал шаман. – Я только шкуру хотел!
Тогда олень У топнул всеми четырьмя копытами. И шаман понял: ох, крепкие у него копыта, ударит – мало не покажется.
– И копыта мне не нужны! – сказал шаман.
– А шкура без рогов и копыт не бывает, – заметил олень. – У, какой ты, шаман, противный! Всё тебе не так и не эдак. Я не виноват, что не понравился тебе. Уууууууу…
И двинулся на шамана, топая копытами и выставив ветвистые рога. Тот от испуга хлопнулся в обморок. Не дожидаясь, пока он очнётся, олень У был таков.
Он бежал быстро-быстро и вскоре прибежал к Чумбокте. А тот сидит возле своей фанзы. Такой печальный!
– Что случилось? – удивился олень У. – Радоваться надо! Мы продали шкуру, не продав её. Такого, считай, почти и не бывает. У!
Чумбокта молчит, ничего не говорит. И печальный такой!
– У нас денег много, – напомнил олень У. – Пойдём чего-нибудь купим. И будем радоваться!
Тут Сорока прилетела, села на ветку повыше и засмеялась:
– Что легко пришло, то легко и ушло, ха-ха!
– Эх! – проронил наконец Чумбокта. – Я думал, что дырка в кармане бывает только в старых штанах. А она, оказывается, и в новых может быть.
И олень У узнал: денежки-то из кармана Чумбокты высыпались, пока он домой шёл. Даже копейки не осталось! Сорока всякие блестящие вещички любит собирать. Вот и собрала все монетки, запрятала в дупла деревьев, а в какие именно – забыла. Память-то птичья!
– У! – воскликнул олень У, топнул копытцем и в лес убежал.
А Чумбокта ещё долго горевал. Потом наловил рыбы, продал её. И было у него много денег. Карман-то он зашить всё-таки догадался!